У нас в Москве был писатель (умер совсем недавно), который любил говорить людям гадости. Подойдет к человеку и скажет: «А ты плохо выглядишь. И цвет лица у тебя какой-то серый. У тебя, братец, не рак ли?» —А«Что ты, что ты! — замашет руками жертва. — Я себя хорошо чувствую». — «Сначала все себя хорошо чувствуют. Ты уж поверь, я повидал на своем веку. У тебя, наверное, рак». — «Да я и молодой еще». — «Ничего не значит. Рак молодятину еще больше любит. Он тебя скоро съест». — Какой ужасный это был человек! Но в самом деле, что это у тебя и давно ли? — не унималась Ева. — Уже два года. Да забудь ты о ней. Неужели какая-то жалкая бородавка на коже бедра может затмить для нас эту жизнь? Море, небо, деревья, «изабеллу», тебя, наконец. Рай, и вдруг — бородавка! По всей вероятности, это узелок завязался на сосуде. Единственная неприятность от него: когда заденешь — болит. Например, вчера, когда меня волочило прибоем по гальке. Но тут на пляже появился Фридон в сером костюме, галстуке, и мы пошли одеваться, чтобы ехать в Верхнюю Аджарию и пить там настоящую «Изабеллу». Жизнь прекрасна! 19* 291 4 Звучит, не жалуя, не милуя, Мотив знакомый издавна: «Твоих лучей неясной силою Вся жизнь моя озарена». Озарена, как утром розовым, Или как ночь озарена, Когда плывет над тихим озером Во всем величии луна. Так освещает скудость сада Цветущей яблоней весна Иль золотистый цвет лампады Икону древнего письма. Так голубой туман долины Пронизан солнечным лучом. Так белоснежный снег вершины Лучом заката освещен.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4