Ева сбросила ситцевый халатик и осторожно подошла к синеве. Эта женская, приближающаяся по изяществу к кошачьей грация — оставшись на одной ноге, другой дотронуться до поверхности моря и отдернуть ногу, словно обжегшись, хотя здесь галька заметно холоднее воды. — Морской царь, увидев тебя, оторопел в первые мгновения, но сейчас он опомнится и пошлет к твоим ногам своих рыб, дабы они приветствовали тебя от его имени. — Что для этого нужно? — Ступить в море хотя бы по колено. В ответственные моменты любопытство женщины всегда пересиливает страх, и Ева шагнула в море. — Ну, где же рыбы? — Покажи им, что ты готова их принять. Пошевели пальцами ног. Ева пошевелила и увидела, как из глубины со всех сторон к ее шевелящимся пальцам сплываются черные спинки рыб. Они возникали внезапно, словно не приплыли, а сотворились тут же из колеблющихся теней и бликов на дне. — Как интересно! А где сам царь? Хочу к морскому царю! Берег уходил под воду довольно круто. Каждый шаг приходилось бы делать не столько вдаль, сколько вниз. Поэтому я крепко взял Еву за руку и вел ее, нашедшую в себе силы не упираться и не визжать, пока синева не коснулась плеч, возможно, все еще не до конца растерявших ночное постельное тепло. — Моя жизнь — и Черное море! — Твоя жизнь впадает в Черное море. ...Километрах в восьми от Кобулет, если ехать к Батуми, есть местечко под названием Цихисдзири. Морской берег в отличие от кобулетского здесь высок и крут. Вернее, гряда предгорий, отступившая в Кобуле- тах на несколько сот метров от берега, здесь подходит к нему вплотную. На высоком холме, нависшем над морем, на высоте трехсот, скажем, метров, остатки древней крепости, обломки стены, похожей на обкрошившийся зуб. Рядом устроили ресторанчик с террасой, парящей над морем (на трехсотметровой высоте) и утопающей в зелени. Все здесь захлестнуто зелеными округлыми клубами. Стоя около ресторанного домика, и не уви285
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4