— Кого любите? — Трупную кровь. Ничего себе разговорчики. Но стараюсь выдержать тон (может, меня просто разыгрывают ради дружеской шутки): — И за что же вы предпочитаете трупную кровь живой и свежей? — А в ней много защитных веществ. Дело в том, что если человек умирает от инфаркта или от тромба, например, то организм выбрасывает в кровь в виде защитной меры разные вещества. Тревога! Катастрофа! Пожарные меры! Все — в кровь! Любой ценой сделать ее жиже, активнее! Но человек все равно умер, и тогда кровь, обогащенную этими веществами, можно взять. Долгое время это считалось неэтичным. Трупная — одно название... Я помню, сначала брал тайком, на чердаке. Чтобы кровь хорошо вылилась, труп вместе со столом надо наклонить головой вниз, а он у меня и поехал. — Труп? — Ну да. Я его схватил. Обнялись. Черт знает, какая картина... А здесь мы храним запчасти. Борис Александрович открыл большой холодильник, который открывался сверху, как сундук. Там я увидел множество свежих костей. Кажется, это были преимущественно суставы и коленные чашечки. — Моментальная заморозка при семидесяти градусах — и шикарные запасные части. Теперь спокойно. Мы заходим в отдел реанимации. — Оживление трупов? — Если быть точным — да. Но, конечно, не в полном смысле трупов. Жизнь должна теплиться. Если вынуть из петли раньше трех минут, есть надежда возвратить жизнь. Но позже происходят необратимые процессы в мозгу. На высоком узком столе лежала небольшого роста, полная, а вернее сказать, плотная женщина. Коротышка, можно было бы сказать про нее при жизни. От аппаратов, стоящих в изголовье, тянулись к женщине, к ее ноздрям, рту, венам на кистях рук, тонкие резиновые трубочки, на короткой шее женщины я разглядел лиловый рубец — след петли, из которой ее вынули несколько часов назад. Нельзя сказать, что группа реанимации суетилась 274
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4