— Ты мастер спорта. Разве можно нас сравнивать? — Ничего. Я думаю, ты потянешь. Все будет прекрасно. Впрочем, если захочешь. А комната тебе уже обеспечена. — Там есть удобства? Умывальник, горячая вода, туалет? Знаешь, с годами вырабатываются привычки... После этого вопроса Саша долго молчал. Я уж подумал, что Саша отошел от трубки — скажем, кто-то позвонил в дверь, — но, справившись со своим замешательством, он наконец ответил: — Если ты действительно хочешь пожить горами, то заранее примирись с некоторыми неудобствами, вернее, с отсутствием некоторых удобств. Теплого клозета не будет. Умываться будешь в ручье. Ну, и вообще... Горы есть горы. — А ручей, значит, будет? — Да, будет прекрасный ручей с ледниковой водой. — И река? — И замечательная река. — Грохочет по круглым камням? — Грохочет по круглым камням. — И вблизи будет снег? — Ослепительный снег. — Я чувствую, если я сейчас не поддамся твоим усилиям затащить меня на гору, то никогда этого не случится. — Да, это твой последний шанс. Надо решаться. Разорвать паутину. — Разорвать кольцо. — Это мечта — взойти на вершину и оглядеться вокруг. — Это хрустальная мечта. Так говоришь, отъезд в понедельник? — Поездом. Но ты, если не хочешь трястись, можешь прилететь самолетом. Я тебя встречу. Но не позже четверга. В этот же день мы уедем в лагерь. — А куда лететь? — Вот так раз! Во Фрунзе, конечно. Пять с половиной часов беспосадочного полета — и ты во Фрунзе. В сущности, очень близко. В разговорах с другими людьми я все чаще стал употреблять слово «горы». Люди же при упоминании о горах непременно произносили слово «сердце». 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4