двое альпинистов — муж и жена. Ему тридцать лет, ей девятнадцать. Одеты красиво, стильно. Снаряжение превосходное. Разноцветные французские веревки, итальянские карабины, заграничные трикони... Мы сообщили по рации в лагерь, что встретили одиночек, идущих на «шестерку», и получили приказ спустить их вниз. А как спустишь? У него в руках ледоруб. Конечно, справились бы, навалясь коллективом; но хоть одна жертва или травма, зачем она нам, ради чего? Не диверсанты же они, не вражеские парашютисты во время войны! Нам настойчиво приказывали связать их, если будут сопротивляться, но мы их не тронули. Альпинист объяснил нам, что уже много лет готовился к восхождению, хорошо знает маршрут, хорошо подготовлен физически, располагает хорошим снаряжением. Оставили их в покое. — Чем закончилось дело? — Трагически. Он упал и сломал себе позвоночник. Пришлось молодой жене идти вниз. Через два дня она набрела на грузинскую экспедицию. Бедняга был еще жив, когда за ним пришли, но потом все равно умер. — За что не любят нормальные альпинисты таких одиночек? — Вот за то и не любят. При несчастных случаях приходится их спасать. Весь лагерь выходит на спасра- боты. Срываются занятия, нарушается расписание восхождений. Представь себе, человек приехал на двадцать дней по путевке, чтобы пройти программу и получить разряд, а приходится половину смены заниматься спасательными работами. Это все равно что пожар в деревне во время уборочной кампании. День дорог, но все бросай, иди тушить. — В организованных отрядах разве не случается таких происшествий? — Случается. Но все-таки реже, и потом — тут уж другое дело. — Странно, что их не интересуют спортивные достижения: разряды, степени, звания. — Достижения их интересуют. Если они сделали Корону, то они ее сделали. Это их достижение. А разряд... Обходятся же альпинисты всего мира без наших разрядов. — Как так? — Ты что же думаешь, немецкому, французскому, английскому альпинисту тоже присваивают разряды? 111
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4