это же ужасно смешно, что не спросят командировочного удостоверения. — Да,—чеканит мадам Гофлин,—не спросят ни паспорта, ни... Как ни быстро мчался «Мистраль», но все же Франция — большая страна, и было так, что сначала все эти фермы, уютно вкрапленные в ландшафт, отлогие холмы, повороты шоссейных дорог, повороты рек, появляющиеся и быстро исчезающие за набежавшими деревьями или за косогором, небольшие игрушечные города в отдалении, отдельные ширококронные деревья на ровных зеленых плоскостях, а чаще цепочки деревьев, отделяющие, как видно, одни поля от других,—все это сначала было облито ясным высоким солнцем, потом удлиненные тени стали разнообразить ландшафт и делать его более объемным и стереоскопичным, потом синеватая дымка начала размывать и затушевывать холмы и долины, потом одинокая зеленая звездочка как-то очень внезапно проявилась и повисла в золотеющем небе. Ходили по вагонам разносчики бутербродов и разных напитков. Как хорошо было бы за компанию и перекусить и выпить, ну хотя бы пива, но моя спутница категорически отказалась от питья и сидела отрешенно, читая книгу, но готовая в любую секунду, по первому моему движению, оторваться от страницы, внимательно выслушать и обстоятельно все объяснить. В Марсель приехали, когда совсем уж стемнело. Днем еще куда ни шло. Ну, непривычны эти дома, улицы, магазины, гостиницы, рестораны, ратуши, газоны, парки, соборы, витрины —все не похоже, не как у нас, ну и пусть. Но вечером, при особенном освещении, при обилии световых реклам и медового полумрака в маленьких барах, в тихой мелодичной (но и ритмичной) музыке, если переступить порог такого бара, с яркой толпой на улицах, с вертящимися и сверкающими дверями отелей, с подъезжающими к этим дверям длинными автомобилями, с женщинами в норковых шубках и бриллиантовых колье, с ароматами сигар, кофе, духов, с сознанием того, что рядом с тобой, где-то вот тут, идет недоступная тебе, особенная, непохожая на твою, жизнь, со всем этим большие вечерние города вызывают в душе тревогу и беспокойство. Такое впечатление, что ты что-то каждую минуту безвозвратно упускаешь, что-то ежеминутно проходит мимо тебя. Остаешься в номере, собираешься спать. Снизу из гостиничных ресторанов и баров (особенно, если окно во двор) будет доноситься чуть ли не до утра танцевальная музыка, а ближе к утру (особенно, если окно на улицу) фырканье заводимых и резко берущих с места машин, а 76
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4