коль Курсель? Во-первых, они не знают русского языка... — Вы меня неправильно понимаете. Мадам Гофлин не старуха и не уродка... — Какое это вообще имеет значение? Вы что, собираетесь волочиться за переводчицей? — Фи, фу... грубо и пошло. — Так в чем же дело? — Поймите... Десять дней вдвоем по югу Франции. Апрель. Лазурный берег, Пальмира. Разве было бы хуже, если бы женщина, которая будет неотступно при вас находиться, была бы симпатичной и хоть самую малость нравилась? Вовсе не волочиться, как вы назвали, но... чтобы приятно было подать ей пальто, сидеть напротив нее в маленьком уютном ресторанчике, чокнуться бокалами вина, прочитать иногда какое-нибудь стихотворение. «Среди миров в мерцании светил одной звезды я повторяю имя». Представьте себе —уютный ресторанчик на берегу моря, легкое вино, стихи, женщина, которая чуточку нравится. Встать, поклониться: «Сударыня, не угодно ли танец?» Поцеловать ей ручку, прощаясь: «Спокойной ночи, сударыня». Надо, чтобы в жизни была игра, изюминка, чтобы немножечко читалось и между строк, между обыденных слов, жестов, поступков. Завелись бы какие-нибудь общие словечки, локальные, приватные, как их здесь называют, шутки, понятные только двоим. Жизнь должна искриться, играть, как шампанское, а не тяжелеть в стакане серым неподвижным напитком с мертвым привкусом. Конечно, и так я неизбежно буду говорить мадам Гофлин «доброе утро» и «спокойной ночи», подавать пальто и обедать и ужинать в ресторане, но... понимаете... без аромата, без радости. «О боже, волнения слезы мешают мне видеть тебя». Ведь никогда за десять дней не продекламируешь ей с шутливым пафосом эту строчку. Только и спросишь: «Как сегодня наша программа, мадам Гофлин? Едем осматривать часовню, расписанную Матиссом?» И ведь не стара, не уродлива. Вполне симпатичная женщина. Но всем видом своим, монотонным, немного скрипучим голосом, сухо поджатыми губами, формальной и официальной предупредительностью, деловитостью... Можно бы сказать —идеальная переводчица, идеальный гид. Но я думаю, что если бы прикрепили робота, то и он когда- нибудь, после второго бокала потеплел взглядом, а может быть, даже и улыбнулся бы. Как представить себе десятидневную поездку по райским местам, а чтобы спутница ни разу не улыбнулась? Поезд «Мистраль», дневной экспресс улучшенного типа, 74
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4