— Насчет «Волги» не беспокойся, мой шофер ее вытащит. Я ведь на грузовике. Гостей сразу веди в дом. А я, пожалуй, поеду, не буду вам мешаться. Посидели, и хватит. Увидимся в другой раз. «Но мне-то как быть с гостями? —с тревогой, если не панически, думал я, выходя из дома.—Бутылка почата. Грибы... картошка... консервы. Кажется, есть еще полкастрюли вчерашних щей... Ужас! Неизвестно еще —какие гости. Гости могут быть очень и очень разные. Хорошо, если кто-нибудь из близких друзей, чтобы попросту... Ну, яиц наварим, попрошу у соседки зеленого лука...» Перебирая все это в уме, я торопливо огибал церковь, чтобы скорее освободиться от неведенья, но я еще не знал, какой удар ждет меня в следующую минуту. Тотчас за церковью (за церковным зданием, превращенным теперь в колхозный склад, потемневшим, облупившимся и как бы погрязшим в жидких хлябях, ибо подъезжают к складу тяжелые машины и тракторы), тотчас за этим кирпичным зданием, бывшим некогда церковью, среди разъезженной грязи я увидел осевшую одним боком светлосерую «Волгу» и незнакомого мне шофера, заглядывающего под нее. В нескольких шагах от машины, на твердом островке земли, на фоне нашего села (на фоне нашего села!) стояли... Нет, это неправдоподобно, этого не могло быть, и я не поверил своим глазам, но уже похолодело в груди, и по этому холодку я понял, что все происходящее —правда, а не мерещится мне... Итак, в пяти шагах от машины, на твердом островке земли среди олепинских хлябей, на фоне нашего села стояли известный чешский поэт и секретарь Союза писателей Чехословакии Донат Шайнер и его жена Здена. Он в светлом костюме и красном галстуке, а Здена в нарядном зеленом платье и модной какой-то шляпке. Вместе с ними стояла также молодая, яркая женщина. Я сразу предположил, что это их переводчица и гид, как и оказалось потом на самом деле. Они стояли и беспокойно оглядывались по сторонам. Но что было их беспокойство по сравнению с моим! Объяснимся по поводу Доната Шайнера. Несколько лет тому назад ко мне обратился журнал «Иностранная литература» (а точнее —его главный редактор Николай Трофимович Федоренко) с предложением перевести на русский язык несколько стихотворений чешского поэта Доната Шайнера. Я перевел. Вскоре мы с Донатом познакомились и лично, сначала в Москве, потом поступило приглашение в Прагу. Шайнер повез меня в Южную Чехию, откуда он родом, и показывал разные достопримечательности и красоты родного края: замки, пруды, деревни, а в деревнях замеча52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4