Володи сейчас за границей, а в Москве одна только бабушка. Так вот, она заболела и позвонила мне, чтобы я съездил и привез Володю. Она в бедственном положении... Он единственный человек... — Каким образом вы оказались переодетым? —вдруг резко спросил Топорков, окидывая Володю взглядом.— Вы что, без моего разрешения ездили в лагерь? — Да вот... машина... Игорь Витальевич отвез... — Какое право вы имели отлучиться с места работы и уехать в лагерь без моего разрешения? — Но я и пришел просить у вас разрешения отлучиться. Я же не уехал без разрешения. — Какое право вы имели отлучиться с места работы? Игоря Витальевича внезапно взорвало: — Почему вы кричите? Кто вы такой? Что здесь происходит? Здесь что—казарма? Что страшного в том, что человек, студент, переоделся, прежде чем идти к вам за разрешением на поездку в Москву? — Переоделся, значит, собрался ехать. Без моего разрешения... — Но он же пришел к вам за разрешением. В чем дело? Тон ли Игоря Витальевича несколько сбил спесь с Топоркова, был ли он обезоружен этим последним аргументом (действительно, пришел ведь студент, а не сбежал просто так), но вдруг он заговорил спокойнее: — Хорошо. Отпускаю вас до завтрашнего вечера. Завтра с электричкой девятнадцать пятнадцать быть здесь. Привозите теплые вещи. Ожидается похолоданье и снег. Обязательно привозите теплые вещи. — А если бабушка так больна, что и завтра...—начал было Игорь Витальевич. — Завтра с электричкой девятнадцать пятнадцать быть здесь. И пусть захватывает теплые вещи. Ожидается похолоданье и снег. ...Ехали и смеялись. Передразнивали диктующие интонации Топоркова: «Какое право вы имели переодеться?», «Привозите теплые вещи». — Нет, тут главное —было поверить, что бабушка и правда больна. А справку я беру на себя. Конечно, справка необходима. А каков цербер: «Почему без моего разрешения ездили в лагерь?» И вот, Володя, вместо того чтобы целый месяц мокнуть и мерзнуть, ты будешь прекраснейшим образом жить в Москве. Читай книги, ходи в театры. 45
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4