Эх! Как вывизгивает, ну прямо словами выговаривает. Начал ты эту вот... ну, протяжную-то... меня как обварило всего. А коровы, коровы-то как слушали! Траву щипать перестали, головы подняли, мордами на Останиху уставились, даже и не жуют, трава во рту торчит, а они не жуют. Вот это музыка! Как выговаривает, как вывизгивает. Покажи мне хоть, что за инструмент такой. В жизни не слыхал, чтобы так играло, если бы мне так научиться, что хошь бы отдал... Я слушал Виталия с удивлением и никакой неприязни к нему уже не чувствовал. То простодушное, улыбчивое, детское почти, Иванушкино в его лице, что только проглядывало или угадывалось, теперь взяло верх, и если бы стереть с лица сейчас все наносное, нажитое, напитое, то какое это было бы хорошее и светлое лицо! Тут только я увидел, что из-за пазухи, из-под фуфайки у Виталия торчит некое подобие рожка, какая-то грубая комбинация деревяшки и жести. — Так это вы иногда пытаетесь дудеть, когда выгоняют скотину? — Да это что... да я что...—(Приходится избегать по известным причинам двух третей Виталиевых слов.) —Рази это инструмент, рази музыка... — Если так любите музыку, почему же не научились? — Хотел меня один старик из Пречистой горы научить. У них ведь там —все пастухи. Они, можно сказать, поколениями, от отца к сыну,эту рожечную музыку перенимали. Ну и старик этот умел... Я ему покоя не давал—научи, и все. Он долго отговаривался, но потом я ему—двести рублей. Не пожалел. Да я бы что хошь отдал. Старик взял двести рублей и говорит: «Учиться будешь два года. Через два года—хоть по радио выступать». — На рожке? — На рожке. У него настоящие рожки были —один пальмовый, а другой кленовый. — Ну и что же, почему же не выучились? — Помер. Помер старик через два месяца, и опять я—немой. Пыжусь, дую, а ничего музыкального не выходит. Я—немой, а душа-то поет. Она ведь не спрашивает, умею я играть или нет. И как же с ней теперь быть? Как с музыкой-то моей мне быть? А? Куда мне ее девать?.. А вчера я послушал... Куда тому старику! Эх, научил бы ты меня, а? Что хошь отдам, последнюю рубаху сниму. — Этому надо было в молодости учиться,—сказал Виктор Иванович.—Этому учатся в специальных учебных заведениях, в училищах, в консерватории. — Да покажи хоть мне, на чем ты играл. 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4