деревне, в этом доме, оккупированном пернатыми. Оставалось только одно: без альтернатив и вариантов починить крышу, причем немедленно, чтобы сразу взяться за наведение порядка и чистоты. Именно такое решение было принято на летучем семейном совете. А ведь в нем участвовала и старшая дочка Лена, чье сердоболие по отношению к братьям нашим меньшим всегда служило нам образцом. Будучи маленькой и проводя каждое лето в деревне, она во главе подружек подбирала под липами всех птенцов, грачиных и галочьих, выпавших из гнезд, и получалось у нее вроде фермы по выхаживанию птичьего молодняка. Кормила их червячками, козявками, молоком из пипетки, и некоторые выживали (особенно галчата), вырастали и улетали, но всегда платили своей спасительнице признательностью. Стоило Лене появиться утром на улице, как две-три галки летели с разных сторон, садились на плечо, на голову, что-то ласково лопотали по-своему, грациозно вертели головками с блеклыми бирюзовыми бусинками глаз. Однако теперь, на семейном совете, где речь шла о десятках беспомощных голубиных птенцов, голос Лены, не дрогнув, присоединился к общему нашему голосу: немедленно чинить крышу, наводить порядок, выгребать помет (его пришлось выгрести около двенадцати ведер), мыть, чистить, протирать, проветривать, жить. А что же нам было делать? Крестьянин, на то он и был крестьянин, чтобы уметь кроме прямых крестьянских полевых работ делать все понемногу. И самый необходимый инструмент всегда под рукой: топор, молоток, рубанок, стамеска, коловорот, долото, секатор, клещи, шило, дратва, веревка, гвозди, лестница... Только на очень уж специальные работы звали особых специалистов: печника, кровельщика, валялу, овчинника, стекольщика, коновала, продольных пильщиков... Все понемногу умел делать крестьянин сам, и мне как крестьянскому сыну полагалось бы сейчас быстро переодеться и взяться за починку крыши. Но все надо было искать и осваивать: лестницу, молоток, гвозди, да и кровельное железо надо резать, надо приколачивать грамотно, а не тяп-ляп. Конечно, если бы необитаемый остров, справился бы я с этой работой, но теперь от некоторой городской неуверенности в себе, от некоторой отвычки и городской инерции я подумал, что проще попросить кого-нибудь из сельчан,—моментально все сделают. Соседа Виктора не оказалось дома. Вообще никого у них не оказалось в избе, и я пошел через двор в огород и сад, надеясь найти там или самого Виктора или его мать Пелагею Петровну. Я прошел через двор, где неухоженная, осклизлая 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4