Стены любят людей. Бывает, совсем плоха деревенская хибарка, как только стоит и на чем держится. Но если живет в ней одна хотя бы старушка, то войдешь в такую хибарку и подивишься: все складненько, ладненько, чистенько, тепло. Половички. Самовар на столе, иконки в переднем углу, огонечек лампады перед иконками. Снаружи казалось, не только жить, но и войти в такую избушку нельзя, но войдешь и даже забудешь, что на внешний вид она столь ветха, кособока, черна от дождя и ветра. (Кстати, и с внутренним убранством человека может быть точно так же. Ветх и дряхл человек —старушка или старик,—а в душе порядок. Спокойствие, ничего лишнего, никакого хлама, мусора. Вот спокойные думы о прошлом, вот мирная мысль о предстоящей кончине, вот любование миром «божиим», вот благодарение за прожитую жизнь, одним словом — половички, самовар, иконки в переднем углу, огонек перед образом.) Стены любят людей. Опустевший дом быстро теряет жилой дух, быстро отсыревает и, по-современному говоря, теряет сопротивляемость в противостоянии непогодам, недугам и вообще времени. Он быстро гниет, разрушается, приходит в негодность. Получилось так и у нас —пропустили несколько лет, не приезжали, не открывали, не проветривали. А когда надумали поехать и хотели даже опять с весны, с конца апреля, не везло нам с погодой. Не одним нам. Все в тот год страдали от непогоды. В холодные дожди апреля надеялись на май, холодным дождевым маем надеялись на июнь, но месяцами лили холодные дожди, на несколько недель запоздали раскрыться листья на деревьях, на несколько недель запоздало всякое цветенье, дороги раскисли словно в осеннее ненастье, повсюду погода воспринималась как бедствие, и в Карачарове, где я сидел, писал и ждал погоды, подошла ко мне однажды Александра Михайловна Колоколова. — Владимир Алексеевич, ничего вчера не слышали? Я стал перебирать в уме всю вчерашнюю, так сказать, информацию, полученную мной из внешнего мира, и признался, что ничего такого вчера не слышал. Никто не умер, войны нет, на Марс не высадились. — Неужели не слышали? — Да что такое? — Кукушка куковала вчера под вечер! — А, да! Действительно куковала. Ну и что? — Да ведь лес-то еще голый. Без листьев. А кукушка уже куковала в нем. — Примета, что ли, какая? — По старым народным приметам—голодный год. 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4