51 Разница между строителем моста и поэтом заключается еще и в том, что рассчитывать мост можно все-таки научиться, поэзии же научиться нельзя. Разобранный выше случай все же относится к легким. Сразу видно, что человек не умеет не только взять правильную ноту, но и произнести что-либо членораздельное. Бывают случаи потруднее, и здесь мы переходим к рассмотрению третьей группы стихов. Судя по почерку, пишет молодая девушка: «Мои стихи идут от сердца. Пишу правду. Почему же ни одно мое стихотворение не напечатали? Ведь Ваша задача не только забраковать стихи, а помочь начинающему писателю отработать, исправить, чтобы стихотворение в конце концов было достойно печати. Хочется понять свои ошибки». Берем наугад одно из семи совершенно одинаковых по характеру четверостиший: Давно это было, но вечно живые Идут с нами рядом друзья боевые: Бесстрашная Чайка, Олег Кошевой, Зоя, Гастелло, Матросов-герой. В четверостишии все грамотно, рифмы удовлетворительны, размер выдержан. Девушка действительно написала правду. И недостатков-то видимых как будто нет. Ответ, что это поверхностно, неинтересно, необразно, непоэтично, автора не удовлетворит, потому что она требует помощи, хочет понять недостатки своей работы. Это похоже на то, как если бы та же девушка, решив заняться уже не стихами, а скульптурой, обтесала бы кусок дерева, выровняла поверхность и опросила: «Какие недостатки у моей скульптуры?» Так ведь нет скульптуры, нет головы, лица, не на чем остановиться взгляду. Есть кусок дерева, и только. Какие же могут быть тут недостатки? Однако то, что в скульптуре так наглядно, в стихах нужно доказывать, да подчас еще и невозможно доказать автору. И наконец, наиболее трудный случай. Один инженер, а именно Е. Межевич, много лет работал над романом в стихах о В. П. Чкалове и написал этот роман объемом почти в шесть тысяч строк (в «Евгении Онегине» около четырех тысяч).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4