180 и Есенина, и Блока, и Твардовского, и Симонова, но много ли читают Превера и Лорку? Итак, Жан Дипрео, «Спичка»: Она была маленькой спичкой, Юной и стройной спичкой, В красном платьице скромном. Непринужденно, как бы о чем-то несущественном, пустяковом, начинает рассказывать чтец. Как же еще можно и рассказать о спичке? Но что-то неуловимое, тонкое происходит с интонацией, вроде бы по-прежнему непринужденной и беззаботной, но теперь заставившей насторожиться всех людей, а их в зале около тысячи: Но однажды она случайно Задела шершавую стенку И мигом вспыхнула ярко. И первому встречному щедро Опа отдала свое пламя — Юная, стройная спичка В красном платьице скромном...- Почему насторожился зал? Неужели жалко спичку — одну из пятидесяти, лежащих в коробке? Или, может быть, из беззаботности интонации, легкой веселости смутно возник образ стрекозы-девчонки, большеглазой, рыжеволосой, гибкой. Но ведь об этом нигде не сказано, а сказано, что: Юная, стройная спичка В красном платьице скромном... Теперь оно стало черным...— произносит артист так, что весь зал вздрагивает. Нет, тут не до шуток, — зачем вздрагивать, если речь идет о спичке: Лежит она в куче пепла Среди обгоревших спичек, Брошенных, Жалких, Потухших...— эти слова тяжелые. Произнося каждое слово, артист сокрушенно кивает головой, и зал, как бы загипнотизированный, тоже кивает вслед за артистом. О, если бы принц заметил Юную, стройную спичку!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4