в Неве. На протяжении десятилетий марксисты, ленинцы, большевики кричали о свободе слова, печати, клеймили царскую цензуру. Взяв власть, одним из первых декретов, уже в декабре 1917 года, они отменили всякую свободу печати. Вот образчик рассуждений Ленина о нравственности: «Всякую такую нравственность, взятую из... внеклассового понятия, мы отрицаем. Мы говорим, что это обман, что это надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов. Мы говорим, что наша нравственность подчинена вполне интересам классовой борьбы пролетариата. Наша нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата... Когда нам говорят о нравственности, мы говорим: для коммуниста нравственность вся в этой сплоченной солидарной дисциплине и сознательной массовой борьбе против эксплуататоров. Мы в вечную нравственность не верим и обман всяких сказок о нравственности разоблачаем». (Т. 41, стр. 298—313.) Если эту демагогию перевести на внятный человеческий язык, получится одна только фраза, с которой человечество познакомилось лет десятка через полтора: «Я освобождаю вас от химеры, называемой совестью». С людей, особенно это касается молодежи, «снимаются все традиционные этические ограничения и обязанности перед другими людьми. Взамен выдвигается единственное условие праведности (нравственности.— В. С.) — верность партийным целям и интересам» (Дора Штурман. «В. И. Ленин», стр. 75). Его речь походит уже на кликушество: «Пусть лжецы и лицемеры, тупицы и слепцы, буржуа и их сторонники надувают народ, говоря о свободе вообще, о равенстве вообще, о демократии вообще. Мы говорим рабочим и крестьянам: срывайте маску с этих лжецов, открывайте глаза этим слепцам. Спрашивайте: — Равенство какого пола с каким полом? — Какой нации с какой нацией? — Какого класса с каким классом?» (Т. 39, стр. 286.) 162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4