чешь на его месте... Если же раздуматься, то, может быть, вовсе это бархатистый грациозный зверек, с живыми глазками-бусинками. Не вегетарианец, конечно. Ну, а кто теперь вегетарианец? Вечером, когда легли спать, на меня снова посыпались вопросы: — Папа, пап, а как думаешь, чем их тогда убивали? Детенышей-то в старом погребе? — Скорее всего, каблуками. Но успокойся. Отец все равно бы их не вырастил. Понимаешь? Так и так. — А где он сейчас? — Наверно, охотится на мышей. — Он так и живет один? — Не знаю. Может быть, он нашел себе другую хо- риху. — И у них опять народятся хорята? — Ну а как же. Непременно народятся хорята. Девять штук. Спи ты, в конце концов. Дались тебе эти несчастные хори!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4