— Папа, пап, как думаешь, найдут мужики или не найдут?' — Думаю, что теперь уж не найдут. Видите, как темно. И дождь. Через пять минут новые заботы: — Папа, пап, как думаешь, хорь один без хорихи сумеет вырастить детенышей? Или они все равно умрут? — Вот этого я не знаю. Думаю, что одному ему будет трудновато. Вот если бы осталась жива хориха... — Да, если бы жива осталась она. Мы видели у нее в шерстке такие чистенькие розовые сосочки, точь-в-точь как у нашей Рыськи. Еще через некоторое время: Папа, пап, а ты будешь рад, если всех детенышей найдут и убьют? — Видишь ли, мне все равно, но они ведь хищники. Два хоря заели двадцать цыплят. Сколько же заедят эти детеныши, когда подвырастут? — Нашли, нашли! — послышалось в это время за окном на темной улице. Голоса были возбужденные, радостные. Видимо, расправа только что совершилась. Хорят нашли в яме бывшего погреба, в самой глубине, под гнилым обрушившимся бревном. Сначала никак не могли обнаружить, хотя и искали вчетвером, освещая и крапиву и землю четырьмя электрическими фонариками. Федорычу пришла в голову другая тактика: пройти шагов десять, потом стоять и слушать. Дождь шуршит по крапиве и по листьям деревьев. Тишина. В одном месте послышался слабый жалобный писк. Детеныши звали мать, не зная, что она валяется теперь избитая на холодной земле и шубка ее намокла от дождевой воды. По писку не трудно было найти и приблизиться. Оказалось, что хориха успела перетащить шестерых. И конечно, если бы не пришла за седьмым, то и сама бы уцелела, и эти шестеро... Перед самым сном после долгого грустного молчания девочки возобновили допрос: — Папа, пап, а чем вообще питаются хори? Мне хотелось спать, и я отмахнулся: — Вы же знаете, цыплятами. 49
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4