Накатанные проселки с клеверами по сторонам то прямо, то вкось летели навстречу и бросались под колеса машины. Я пускал ее легко лететь под уклоны, круто вздыбливал на пригорках, оставлял сзади себя паническое кудахтанье разбежавшихся кур. Я снова ехал в село, где живет избач, который обо всем уж, наверно, договорился с дядей Петром, и обратно я буду ехать обладателем желанной иконы. Мне захотелось пить. Как раз попалось село. Я остановился около двухэтажного с кирпичным низом дома под вывеской «Чайная». В этом заведении оказался к моим услугам застарелый лимонад. Пить его я, конечно, не стал, а попросил у буфетчицы стакан чистой колодезной воды, которую и выпил с большим удовольствием. Вдруг громко, левитановским голосом заговорило радио. Я вопросительно посмотрел на буфетчицу. — Вы разве не знаете? Вот уже два часа в космосе летает советский человек Герман Титов. Теперь в каждой деревне я останавливался и спрашивал у первого встречного человека: — Как? Первый встречный человек, не переспрашивая, о чем идет речь, отвечал: — Летает. Программу четвертого витка выполнил полностью. Но все-таки получается немного странно, думал я, снова выезжая на полевую дорогу. Герман Титов, имени которого вчера не знал никто, а сегодня узнали сразу все: и дядя Петр, и мой избач, и люди, живущие на Камчатке, и люди, живущие на других материках, — этот Герман Титов — мой современник. Он, вероятно, помоложе меня на несколько лет, но в общем-то мы с ним люди одного поколения, одного времени, одной страны. И вот два современника в одни и те же часы делают два непохожих дела: один летает в космосе, выполняя программу пятого витка, а другой пробирается по полевой дороге, чтобы выпросить у старухи древнюю почерневшую икону. Подожди, не будем судить поспешно. Отбросим причуду, страсть собирателя, ибо тогда нужно будет про266
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4