Вспомним, как мы ездили в Горямино искать «Бориса и Глеба». «Борис и Глеб» хранился в часовне, а часовня стояла на месте существовавшего некогда деревянного храма. Храм, по словам горяминской жительницы, перенесли в Черкутино, что в трех километрах. Разумеется, для часовни, оставшейся на месте церкви, и в память о ней, не покупали и не заказывали новых икон. Иконы брали из церкви же, чтобы обиженным горяминцам можно было молиться на привычные образа и чтобы разлука с церковью была не столь тягостной. Потом со временем ветшавшие иконы в часовне заменяли новыми и заменили постепенно весь состав икон, так что от первых, от церковных, осталась только одна «замечательная по древности икона святых Бориса и Глеба». Потому и дорога она была горяминцам, потому и чтили ее и даже, когда сгорела, не пожалели пятидесяти рублей (по царским ценам это две коровы), чтобы съездить в Москву и возобновить. Много ли можно было оставить в часовне церковных икон? Вероятно, пять, десять. Остальные, ровесницы «Бориса и Глеба», надо полагать, увезены в Черкутино. Упоминание о Черкутинской церкви находим в 1628 году: «Церковь святых чудотворцев Космы и Де- мияна в государеве Цареве и великого князя Михаила Федоровича всея Руси в дворцовом селе в Черкутине дани рубль четырнадцать алтын две деньги». Значит, перетяжка церкви совершилась раньше этого времени, в шестнадцатом столетии. Значит, икона «Бориса и Глеба» тоже была XVI века, а вместе с ней и все остальные горяминские иконы, увезенные в Черкутино. Несомненно также, что здание Черкутинской церкви несколько раз обновлялось, пока не построили наконец в 1801 году те кирпичные церковь с колокольней, которые просуществовали до настоящего времени. Когда я совершал свои поиски, церковь в Черкутине еще существовала. Однако в 1967 году директор совхоза товарищ Краснояроь отдал распоряжение уронить церковь. В это время у меня в Олепине гостили трое московских писателей, моих друзей. Я повез их в Черкутино, 7 В. Солоухин 193
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4