Муравей не знает человека. Мы для него как таковые в нашем обличье не существуем. Он нас не видит внешне, а тем более за семью печатями для него наша сущность. Мы существуем для него только как некая непонятная неизбежность, вроде тайфуна, землетрясения, внезапной гибели. Между тем мы можем косвенно влиять на поведение муравьев. Положив падаль в определенном месте, мы можем заставить их ползти в эту сторону, а не в ту. Мы для них как бы высшая воля. Не совсем высшая, конечно, но все-таки. Солнца погасить не можем, но загородить его навесом в нашей власти. Вырубив лес, поджигая лес, посыпав лес химическим порошком, затопив лес водохранилищем, насадив новый лес, мы выступаем для них как сила почти что космического порядка. ВЯпонии группу туристов привезли на место, с которого открывался прекрасный вид на гору Фудзияма, и сказали, что автобус придет через два часа. — Что же здесь делать два часа? — возмутились туристы. — Существует же программа. — Да, — вежливо ответили японцы. — По программе с 9 до 11 часов запланировано любование. Принято на могильных плитах соединять короткой черточкой две даты: родился — умер. Чаще всего в этом заключается непреложная, хотя и зловещая справедливость. 1/2 5* 131
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4