что будет расти в поле: греча так греча, горькие лопухи так горькие лопухи. А что? Если скажут, надо разводить... В Японии, я слыхал, разводят... Можно ли вообразить себе психологию крестьянина, пахаря, сеятеля, косца, жнеца, земледельца, которому все равно, что он делает? Чтобы не тянуло его в поле посмотреть, как там все растет, чтобы не радовалась душа своевременному дождичку, погожим дням в сенокос, чтобы не радовалась душа дружным всходам, чистому, бессорняковому полю, длинному колосу, длинной соломе, ярким озимым, веселому цветению льна, жужжанию пчел над гречихой, розовым морям клеверов? Вообразить можно. Но тогда надо сделать следующий шаг в рассуждениях и прийти к выводу: у колхозника нет другой заинтересованности в труде, кроме как материальной заинтересованности в ее чистом виде, то есть в денежном выражении. А ее-то, материальной заинтересованности, как раз и не было, потому что за свой круглогодовой и круглосуточный труд (да еще без духовного интереса) колхозники получали (в лучшем случае) по пять, а то и по три копейки в день. Неизвестно, чем и как кончилось бы дело, но тут произошло в стране одно известное событие, а вслед за ним еще ряд известных событий, и началось (как выражается один мой приятель) оживление в зале. Все поняли, что необходимо колхозников материально заинтересовать. Стали на первых порах «авансировать» их деньгами. Очень скромно. Тоже по гривенничку, потом побольше. Но все же меньше, чем, скажем, получала в то же время, ну, 80
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4