называли в 1929 году крестьян, вывозимых из всех российских земель, под названием кулаков, куда-то туда, не то в Сибирь, не то в тундру, куда-то, одним словом, далеко-далеко... Тут я должен свой очерк дополнить одним документом. Недавно, открыв журнал «Дон» (№ 1 за 1987 год), я начал читать роман Бориса Можа- ева «Мужики и бабы», как раз об этом горьком и кровавом периоде нашей истории (впрочем, слово «кровавый», может быть, не совсем подходит к случаю. Вспоминается реплика одного героического командира подводной лодки, который в чем- то личном проштрафился. — Кровью смоешь свою вину,— сказали ему. — Не удастся,— спокойно ответил командир подлодки,— мы, подводники, гибнем бескровно, мы просто тонем и потом задыхаемся.) Итак, я начал читать роман Б. Можаева, а ему было предпослано предисловие академика ВАСХНИЛа В. А. Тихонова. Выписываем из него серединную часть. (Дон. 1987. № 1.) ...Раскрепощенные интересы крестьянина подталкивали его к развитию хозяйственной предприимчивости, к расширению масштабов и структуры своего хозяйства. «Средний» крестьянин, работая на земле... начинает рационализировать производство. В его дворах появляются первые машины, возникают так называемые культурные хозяйства. Расширяется круг деятельности крестьянина. Наряду с земледелием «средний» крестьянин занимается кто первичной обработкой сырья, кто — торговлей, кто — лесозаготовкой и лесо- обраткой, «отходными» промыслами. Словом, идет потихоньку тот закономерный процесс, который составлял объективную основу подготовки к посте51
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4