стить... и вот была такая небольшая рыбка... Нельзя ли снова попробовать?.. Ничего вкуснее не ел...» Подняли архивы, стали смотреть накладную документацию: что поступало, из чего состояло меню. Оказалось, что Гарриман имел в виду сосьвинскую селедку. Вообще-то говоря, это никакая не селедка, а разновидность сига, но только очень маленького размера, короче столового ножа. Такая уж порода. Но свой размер она оплачивает необыкновенной нежностью и тонкостью вкуса. Недаром же Гарриман запомнил ее с времен войны. Ведь мало ли рыбы водилось и ловилось в Сосьве, и все — деликатесные рыбы: муксун, сырок (нелядь), нельма, стерлядь, осетр... Но именем реки называется только эта вот маленькая рыбешка. — Почему же скудеем? Совсем перестали ловиться все эти рыбы? Быть богатым не значит быть расточительным. Из кладовой природы надо бы брать столько, чтобы она не скудела. А у нас на протяжении десятилетий один только лозунг: давай, давай, давай! Черпаем пригоршнями, торопливо, как будто дорвались до чужих сокровищ, и задача — как можно больше и как можно скорее нахватать. Половина сыплется мимо кармана. Это не только рыбы касается. А с лесом разве не так? Руби, вали, выполняй план. А то, что третья часть древесины остается невывезенной, а также в виде верхушек, пней, сучьев, а также в виде топляка в сплавных реках, это — пустяки. Много всего. Что-нибудь да останется! А нефть? Вся Западная Сибирь искорежена, изрыта, истерзана торопливыми нефтепромыслами. Тоже половина мимо кармана сыплется. Если бы так было 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4