нул из экипажа, чтобы помочь этому мальчику. А тут и вторая бомба... Нет, ты пиши о Жуковском, как о поэте, как о друге Пушкина, а о том, как он воспитывал будущего императора, писать не надо. Ну, так не хочу я писать так, как вы хотите! Перебирал я в уме и еще несколько фигур. Карамзин с его «Историей государства Российского», эпологией самодержавия, как принято считать с точки зрения вульгарного социологизма?.. Так вот. О иных всего не скажешь и не расскажешь, другие несимпатичны от начала и до конца. И тогда мелькала мимолетная мысль — Мен- шиков. Вот о ком можно бы написать. Ведь это надо же: из уличного мальчишки сделался первым помощником, да что помощником, другом Петра Великого! И когда (водился за ним грешок, прилипала к рукам государственная казна) разные комиссии катили на него бочки, как сказали бы мы теперь, и когда уж неопровержимо докладывали царю, что уличен Александр Данилыч, царь закрывал дело одной фразой: «С Данилы- чем меня бог рассудит». Многие ищут в отношениях Меншикова и Петра какой-то такой услуги (сделанной хотя бы и в молодости), которой царь не забыл никогда. Были, наверное, и услуги, но дело все же не в этом. Во-первых, почему не допустить, что Петру как живому человеку нужен был среди множества верноподданных просто друг. Во-вторых, Петру нужно было как бы его второе «Я», как бы второй Петр, ибо при его кипучей и многогранной деятельности он везде не успевал. Только Меншиков мог в связи с изменившей31
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4