Вверх ногами не ходили — Стояло капище мое. Бранью тайгу не оглашали — Стояло капище мое. Даже звери не рычали — Стояло капище мое. Кай-о! Кай-о! Кай-о! Йо! Стояло капище мое. Капище срыли бульдозером. Расшумелась, раскаркалась тайга. Опять-таки много тут от шаманства. В другом месте Юван воспроизводит возгласы шамана: Кара-кий-я! Хос-хос! Кара-кий-я! Кара-кий-я! Разве далеко от этого до звукозаписи, которую собираемся выписать? «Пу-ху! Пу-ху! Пу-ху!» — Стонет где-то филин... «Карр! Карр! Карр!» — Каркают деревья, Черные от воронов, «Халэв-лах-лах, лах-лах, Лах-лах, лах-лах, лах-лах!» — Заливаются в смехе чайки. «Тырр, чирр, тырр, чирр»,— Трещат хвостами сороки. «Ха-ха, хи-хи, хо!» — Смеются птички-невелички. «Пу-ху! Пу-ху! Пу-ху! Карр! Карр! Карр! Тырр-Чирр-Тырр! Халэв-лах-лах! Ха-ха, хи-хи, хо! А между тем скудеет тайга, пустеют реки. И конечно, это никак не может пройти мимо потомка бесчисленных поколений охотников. И тут у Ювана находятся самые лучшие и самые крепкие строки. 17
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4