можности вырастить ее, я построил одно свое стихотворение. Зачеркивать его было очень жалко. — Ну да,— убеждала девушка,— есть голубая роза. Мы подошли к кусту. Но роза теперь не цвела, и наш спор никак не мог бы решиться. Но тут вспомни- ли, что на станции есть альбом. Скорее раскрыли его на нужной странице. «Вздох облегчения вырвался из моей груди»,— как написали бы в старинном романе. Роза была вовсе не голубой, а сиреневой, лиловой, скорее даже фиолетовой. Хорошо, когда побеждает романтика!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4