Обрывают розовые лепестки только руками, никакая механизация невозможна. С одного гектара мы собираем две с половиной тонны розовых лепестков (вот это сырье!); из трех тонн лепестков мы получаем один килограмм масла, один килограмм масла стоит пять тысяч левов (около шести тысяч рублей на наши новые деньги). Розовое масло идет исключительно на экспорт. В 1917 году в Болгарии было 9 тысяч гектаров розовых плантаций. В 1944 году — пять гектаров. Теперь около трех с половиной тысяч. Сначала производили исключительно розовую воду. Она идет в медицину, в кондитерскую промышленность, в косметику. Потом заметили, что на розовой воде плавают капельки масла. Теперь вода — вторичный продукт. Опытная станция изучает болезни, вредителей, аг- ротехнику. Собственно, две главных половины вопроса: во-первых, зачем и где образуется масло и, во-вторых, каким способом получать его побольше. Я не уточнял, но, сдается, что вторая половина вопроса решается успешнее первой. Аппаратура несложная, перегоночная: котлы, тру- бы, пар, его охлаждение, капельки драгоценной жидкости. Теперь, в декабре, аппаратура бездействовала. Когда происходило вручение упомянутого мной лоскутка бумажки, разговор расширился, захватив краем эстетическую сторону розового цветка. Я вспомнил о том, что садоводы, как ни бьются, не могут вывести голубого сорта розы. Сотни, многие сотни оттенков и сортов, а голубой не дается в руки, разжигая азарт, возбуждая энергию любителей. — У нас есть голубая роза,— возразила мне девушка. — Не может быть! — Почва подо мной заколебалась. Дело в том, что на этой голубой розе, вернее, на невоз81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4