и увидели рыбаков, таскающих небольшой бредень. Ловились карпы. Главное наше внимание привлек старик рыбак, сидящий на корточках у костра. Он взял средней величины карпа, надел его, наткнув вдоль на обструганную палку, ножом сделал на его боках по десятку поперечных глубоких насечек. Палку с приготовленной таким образом рыбиной старик воткнул около костра, сантиметрах в двадцати от пламени, именно около пламени, а не над ним. Карп не то чтобы жарился или вовсе обгорал, а исподволь прогревался. Из насечек стекали на землю обильные капли рыбьего сока. Можно было предположить, что карп будет готов через час, не раньше. А может быть, через час он будет готов лишь с одной стороны. Желая щегольнуть знанием болгарского словечка, я оказал старику: — Очень уж бавно (медленно). Старик поглядел на меня с недоумением: — Бавно, да славно. Мы поехали своей дорогой, не дожидаясь видимых результатов в столь оригинальном приготовлении пищи, зато в другом случае пришлось дотерпеть до конца. Конечно, все организовал Станислав. Он накануне рассказывал мне, что когда люди в Родопах собираются в одно место на праздник, то зажигается несколько сот костров. Людей собираются тысячи и десятки тысяч, но не на каждого же свой костер. И вот тогда начинаются «каверме». Иногда готовят одновременно четыреста каверме, можете вы себе представить? Я не мог себе ничего представить, потому что не знал, что такое каверме, а Станислав отказался объяснять и рассказывать: рассказать будто бы невозможно, как хорошее стихотворение. Надо знать самому. Однако я понял вое же, что дело связано с бараниной. 1/2 3 В. Солоухин 69
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4