новилось все хуже и хуже, так же как и коврам-самолетам, и волшебным фонарям, и какому-нибудь там голубому шарику. Дело в том, что появились настоящие самолеты, настоящие волшебные фонари, в виде хотя бы того же кино, и настоящие «голубые шарики», когда, сидя в Рязани, спокойно можно увидеть, что делается в Москве, а сидя в Москве,— что делается в Варшаве или Лондоне, достаточно включить телевизор «Рубин» или «Рекорд». Однако мечта есть мечта. И вот человек мечтает теперь уж не о всемогущем джинне, а о машине времени. Все равно хочется заглянуть ему туда, где пока что его нет: на сто, на двести, на тысячу лет вперед. Но ведь не только в будущее интересно слетать на некоторое время. Не менее увлекательным, не менее интересным было бы путешествие и в прошедшие времена. Побывать в Москве, когда рубились самые первые стены Кремля, потолкаться среди московского люда, посидеть с рабочими людишками на сосновых бревнах, потолковать, пообедать в харчевне, поглядеть из-под ладони на окрестные холмы и леса, где потом будут то Колхозная площадь, то Белорусский вокзал, то Никитские ворота. А то неплохо бы слетать на Куликовскую битву, чтобы и уменьем и боевой хваткой помочь в справедливом бою, способствовать успеху и славе родного русского оружия. Мало ли интересного было в прошлом, что хотелось бы увидеть своими глазами, пережить в подробности минуту за минутой, час за часом, как если бы сам был непосредственным и активным участником 59
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4