стических стихов, посвященных международной жизни или преобразованиям в области промышленности, а печатать только хорошие стихи, посвященные этим темам. Что касается злободневности поэтических произведений, то абсолютная злободневность «Божественной комедии» Данте не помешала ей стать тем, что она есть для всех народов, населяющих землю. Немало своих политических, своих партийных врагов поселил Данте в различные круги ада, немалому количеству лиц он, наоборот, воздал должное, и что же,— поэма, полная острой политической полемики, живет века, опровергая и сегодня поборников аполитичности искусства. Аполитичность искусства — это тоже ведь политика. Возвращаясь к началу статьи, может быть, следует сказать, что и «Божественная комедия» тем и велика, что за ней, через нее встает для нас время Данте. Искусство есть память человечества. Мы помним Троянскую битву, мы хорошо помним рыцарские времена, мы помним события французских революций, мы в подробности помним, что за люди жили во времена Бальзака и как трудно было бедным людям во времена Достоевского, и войну России с Наполеоном мы помним хорошо, равно как и серенькую мертвящую скуку провинциальных городов Антона Чехова. Мы помним и знаем о себе все, и это есть наша культура. Значит, нужно сделать так, чтобы через тысячу лет потомки наши знали и помнили свое прошлое, которое для нас есть жгучая современность. 32
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4