если приглядеться к трепалу, то это ведь настоящее произведение искусства. Какая праздничная резьба, какой орнамент. И даже вроде бы излишества — устроены погремушечки, чтобы не безмолвствовало трепало во время работы, а разговаривало на своем языке. Может быть, переговаривались между собой веселые трепала, может, благодаря этим погремушкам возникал определенный ритм в работе, и дело спорилось лучше, нежели втихомолку, без ритма. Где поистине оказалась неисчерпаемой народная фантазия умельцев, так это в оформлении прялок. Широкая доска на тонкой ноге. К доске привязывают льняную кудель, и в долгие зимние вечера пряхи прядут часами под пересуды или тихие песни. Не все ли равно, к какой доске привязана кудель — к красивой или некрасивой? Но, значит, не все равно, если каждая доска — самостоятельная, непохожая на другие картина. Не один абстракционист сгорел бы от зависти, увидев вологодскую прялку. Элементы украшения находились тут же под руками: то василек угадаешь в резьбе, то солнце, то весеннюю лужайку, то вроде бы сказочный деревянный городок с куполами да крестиками. Ну и птицы, конечно, и лошади. Говорят, есть где-то в глубине Архангельской области одна древнейшая прялка, может быть даже XV или XIV века, а нарисован на ней татарин. Но больше всего в украшении прялок то так, то эдак присутствует солнце. Художник Илья Сергеевич Глазунов, с которым вместе мы любовались там, в Вологодской области, всеми этими украшениями, высказал предположение, что, может быть, в виде 154
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4