час (по картине художника-абстракциониста) нельзя сказать, какой национальности этот художник — итальянец, француз, американец или даже японец. Что же это, интернациональная культура? Уже сейчас между ними — абстракционистом-французом и абстракционистом-японцем — национального различия меньше, чем, скажем, между Сарьяном и Пластовым. Так что же это, хорошо? Если это хорошо, давайте писать на эсперанто. Но в том-то и дело, что у Сарьяна и Пластова есть одно грандиозное общее, что роднит их, хотя картины их так непохожи,— общее это — мировоззрение. Единое мировоззрение — вот что значит единая культура, наша, советская, социалистическая. Значит, для строительства единой интернациональной культуры нужно думать о воспитании в людях единого интернационального мировоззрения, а не о стушевывании национального колорита. В остальном же да здравствуют Галия Измайлова, танцующая по-узбекски, Гоар Гаспарян, поющая по-армянски, Расул Гамзатов, пишущий по-аварски. Да здравствуют таджикский орнамент, казахская опера, эстонская скульптура, чукотская резьба по моржовой кости. Да здравствует великий русский язык, но и да здравствует и сладкопевная, ни с чем не сравнимая украинская мова. И давайте в конце разговора, дорогой Ахет Агаев, вспомним еще раз известную нам, глубоко справедливую формулировку, отражающую ленинский взгляд на эту проблему: «Национальная по форме, социалистическая по содержанию».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4