кряхтя, просунул в железные скобы тяжелый, гладкий от времени квадратный брус. — Ну, что тебе еще? Мне ничего больше было не нужно. Теперь мне оставалось осуществить то, что целое утро казалось таким заманчивым и интересным. Мне оставалось теперь лечь на живот и пролезть в подворотню из прохладного, темноватого двора на зеленую, золотистую улицу. Но вот беда, отчего-то расхотелось лезть в подворотню. Это вовсе даже неинтересно лезть в подворотню, если ворота широко распахнуты, это неинтересно даже тогда, когда их нарочно закроют и даже нарочно запрут для того, чтобы пролезть в подворотню. Я почувствовал себя глубоко несчастным, глубоко обиженным человеком и заревел еще громче. Дедушка неторопливо начал развязывать свой крученый веревочный поясок...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4