он ходил по редакциям и издательствам, я ходил по издательствам и редакциям. Нет-нет да и встретимся. Литератор по профессии (поэт, но главным образом переводчик), Герман Моисеевич Абрамов представляет собой тот редкий, совершенный тип рыболова, когда рыбалка не воскресное развлечение, а почти вторая профессия, когда рыбацкая страсть поставлена на теоретическую основу и подкована на все копыта. Именно Герман Абрамов отлил тут мормышку, которой я поразил впоследствии начальствующее лицо, будучи у него на приеме. Герман немного глуховат, поэтому разговаривает громче обычного. Встретимся где-нибудь возле Новослободского метро. — Ну, как дела? — спросит Герман на всю улицу.— На рыбалку не собираешься? — Нет, я люблю летом, в июле, когда кувшинки на воде, а кругом мята. — Мята — ерунда! — кричит Герман.— Сейчас я покажу тебе мормышку. Сам отливал. Кроме то>-о, я придумал новую систему сторожка. Я теперь делаю сторожки из часовой пружинки. Хочешь, зайдем ко мне, покажу, я тут недалеко живу. Среди улицы я разглядывал некий свинцовый шарик с крючком, впаянным в него, и делал вид, что мне интересно, что и я не лыком шит и что-нибудь понимаю в этом свинцовом шарике. — У нее очень своеобразная игра,— разъяснял между тем Герман.— Окунь ее очень любит. Казалось странным, почему окунь должен любить свинцовую штучку. — Ну, если не хочешь зайти, бывай. А то зайдем. Если хочешь, я снаряжу тебе удочку с моей системой сторожка. Это будет не рыбалка, а ювелирная работа. Так уж всегда бывает в жизни. Сколько раз звал меня Герман к себе — все некогда да некогда. Когда же понадобилось, когда появилась нужда, сам, через издательство, узнал адрес Германа, сам пришел к нему без приглашения, да еще и с просьбой. Вся семья Германа — жена и двое взрослых сыновей — ютилась 152
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4