тельно выйду к Салу. Дикая степь кончилась, и началось скошенное поле. А когда кончилось и оно, я увидел перед собой камыши на том и на этом берегу, а между стенообразными зарослями камыша, синеватая от неба, волокнистая от течения, простиралась неширокая вода Сала. Да, непривычно будет тебе после застойного пруда в текучей воде. Ну ничего, найдешь на первое время какую-нибудь заводь в камышах, оглядишься, привыкнешь. Не будет и кормача в определенные часы, пропитание придется добывать самому. Растрясешь прудовой жирок, обостришься с морды, подтянешься, научишься пошевеливаться. Найдешь себе подходящую карпиху или саза- ниху. Есть предание, что несколько лет назад промыло плотину и много карпов убежало тогда в реку. Так что водятся, водятся здесь твои сородичи. Оглядишься и приспособишься. Зато не будет у тебя двадцатого сентября. Цени, брат, вспоминай потом московского чудака-литера- тора, которому хоть на один час захотелось сделаться всемогущим и всемилостивейшим. А теперь — ступай. Карп постоял в моих опущенных в сальскую воду ладонях, тихонько отплыл (ошалел, наверно, в ведре), повернулся ко мне мордой, словно захотел поглядеть на меня, и, вильнув хвостом, растворился в темной воде... — Справочная? Пожалуйста, телефон рыбного магазина на улице Горького. Спасибо... — Магазин? У вас есть в продаже живые карпы? ...За карпами стояли к трем продавцам три хвоста человек по тридцать. Я занял очередь наугад, к первому продавцу. — Как вы думаете, это надолго? — За час пройдем. Карпы плавали в стеклянном садке, вернее, не плавали, а сидели, потому что плавать в такой тесноте никак нельзя. Им было так же почти тесно, как и нам, толпящимся перед прилавком в трех очередях. Время от времени продавец окунал в садок черпак и выворачивал в большую эмалированную мелкую ванну ворох живого, трепыхающегося золота. В очереди разговоры на тему: — Хорошие карпы, крупные. — Как их лучше-то? — На сковороду — и жарить. Можно изрезать на куски, можно целиком. 206
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4