матушки младенец Фаддей... —умерла, сердешная, не выдержав послеродовой горячки. Повитуха Глаферия уж чего-чего только не повидала, а тут с горя едва умом не тронулась - уж какая раскрасавица да крепка душой и телом была Любавшка, а надо же? Третьим ребеночком жизненные связи свои и прекратила, не сдюжил организм родов тяжелейших, все соки и силы жизненные мальцу отдав. Видать, планида у неё такая была —молодой помереть от родов. Но необходимо признать и необычность Любавиного новорожденного: на тысячу, а может и на миллион найдется один такой парень, что при родах весил шестнадцать фунтов и выросший вутробе мамы аж в аршин без двух вершков! Редко когда такие роды оканчиваются благополучно... У Фаддеевых —хоть так-то... Не думал, не гадал Григорий, что в возрасте Христа останется он вдовцом с тремя детьми на руках, при большом подворье да без хозяйки. Хоть сам ложись и помирай, али волком вой на луну ночную. Но. нет, девок надо замуж выдавать, вот-вот дозреют, а Фаддеюшку еще подымать и подымать... Легко ли тут с жизнью прощаться об этаких-то заботах? Не-е-е-т, шалишь, мужик! Со всей отцовской силой придётся тебе в лямку впрягаться и тянуть, тянуть, тянуть... Родня, конечно с бедою один на один не оставила. На большой семейный совет собрались все: родители, братья, сёстры, дядья и тётки. Пришли и самые близкие вязниковцы: Гуреевы, Свистовы и Смирновы. Не на праздник шли, а с бедой помочь справиться - тесно-тесно в доме поместились. Думали, советовались и решили срочно искать кормилицу для Фаддейки. Иного пути, как первые три-четыре месяца после рождения кормить парня, у них просто нет. Вспомнили: есть в слободе кормилица молодая, крепкая. День в день с Фаддеем и у неё сын народился. А вдруг согласится двоих кормить, чтобы её хорошо кормили - такое часто в народе практиковалось. Грехом считалось позволять младенцуумирать без материнского молока. Из очень уж бедняцкой крестьянской семьи была эта спасительница для Григория и Фаддеюшки. Мужунее безлевой руки - не ахти какой работник, перебивались с хлеба на воду, да чуть ли не подаяниями жили, в великой нужде подымая двоих малых детей, а тут и третий «прибыл», аккурат в одночасье с Фаддеем Фаддеевым, лишь на другом конце слободы в дышащей на ладан хибарке. Тутжеи решили внеобходимости Григорию всю этунищую оравуксебе на житье и пропитание взять, с одним условием: я кормлю вас, вы —моего Фаддея. Экое счастье привалило бы обеим семьям: неимущие кров обретают над головой и не последний в слободе стол. 6
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4