В переписных книгах Вязниковской слободы Фаддеев Григорий Данилович 1730 года рождения числился как промышленник, собственно, промыслом которого должна быть рыбная ловля, заготовка ягод, грибов и травы иван-чай. Заготовка же лесных даров своего отдельного названия не имела, разве что скромненькое «грибник», «ягодник», потому-то Фаддеевы гордо именовали себя рыбаками. Испокон веков, насколько помнит Григорий Данилович рассказы родных, то и его отец, и дед с прадедом - все кормились с реки. Арека—это ещё и верфь, итаможня, где Фаддеевы служили верой и правдой, но всё одно считали себя рыбаками. Сбор и сбыт дикоросов, это так себе, баловство одно, да и душе приятно лесом время от времени себя потчевать. Первую половину своей жизни, а это, почитай, все тридцать годков, Григорий считал очень даже счастливой. Оженили его родители вполне удачно. По сроку и по времени не поспешили, но и не припозднились: на Пасху исполнилось двадцать... — вот после Покрова и под венец. И хозяюшку нашли ладную да работящую. 16-летняя Любавушка была из семьи пашенных крестьян близлежащей деревеньки Сергеево. Отцы с молодости дружбу водили, по базарным дням нет-нет да по часочку в питейном доме и посиживали. Вот и «досиделись», взяли, и своих чад (у одного —сын, у другого - дочь) воссоединили. Через годЛюбавушка подарила Григорию первенькую Таисию. Печалься не печалься, а дочь в хозяйстве, хотя бы и на первые 15-17 лет, а все ж сгодится! Не прошло и трёх лет —вновь повитуха подает Грише девчушку, на этот раз Ксению. Тоже хорошо. Ну, а парень-то где? Сына ему подавай! После рождения Ксении аж десять лет и десять зим минуло, как сенокосной порой, аккурат, в день подписания Россией и Турцией мирного договора, по которому Россия получила свободное плавание по Чёрному морю, Фаддей и появился на свет Божий! И все это длинное десятилетие Григорий верил: будет и у него сын, и станет кому опыт трудов праведных своих да хозяйство немалое передать. Вот Небо и услыхало молитвы рыбака вязни- ковского, наследником и одарило через долгое и смиренное ожидание отца. Увы, не все гладко рядилось в судьбе Григория Фаддеева. Часто жизнь так поворачивает, что величайшая радость тут же в одночасье оборачивается превеликой печалью: и трех дней не пробыл в объятиях своей родимой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4