Фёдьки Куликова. Оно и верно: именно оттуда шла Фёдору Куликову соль, которой торговал он с барышом немалым по всей Ярополи. Ох, не нравился Татьяне этот купчик из Петрино, внучок Владимира Николаевича Куликова, про которого бабушка Юлия в своих рассказах о былой молодости прямо говорила: «...плохой человек с ними в Голландии жил, мерзопакостный мужичонка...» Вот он и семя здесь оставил гнилое. Слава Богу, немногочисленна та плутоватая семейка: один из Куликовых прижился в Вязниках, да время от времени второй внук Вовки Кулика наведывается к братику в гости - пображничать да в карты поиграть, как будто бы в Нижнем и пойла нет, и в карты поиграть не с кем! Глядишь, со временем и Федька Куликов покинет Вязники —чище воздух станет...» Но ничего этого не стала говорить матушка Наталья своему сыну, повела в мастерскую показывать, как они с отцом переоборудовали помещение под жильё, где планируют разместить временно семью Зуевых, что вот-вот родственниками станут... Ачто они из крепостных —да и ладно, сама она не Бог весть каких «голубых» кровей —простая крестьянка из деревеньки Свистихино, а поди ж ты, Григорий взял за себя, да ещё и с «приплодом»! Тревожно было на сердце у матери Фаддея. Как сказать мужу и сыну о плохих её предчувствиях? Материнское сердце —вещун? Так ведь засмеют, неслухи, посоветуют чаю с мятой и малиной испить —всё им шуточки, а сердце ноет, неспокойно ему: тревожится отчего-то... Скорей бы Покров день наступал, да и под венец Фаддеюшку с его простушкой Анечкой, тогда и успокоиться, и чайку с мятой да малинкой испить можно будет... Ближе к ночи погода разбуянилась ни с того, ни с сего: днём солнышко сияло, хоть и не жаркое, но ласковое - октябрьское, а как стемнело наулице —так и началось: ветрище поднялся, деревья от листьев осенних мгновенно освобождая, но стоило ветру чуток ослабнуть, как с неба сразу же из тысяч ушатов вода холодная хлестать начинала, и так до самого раннего утра. Плохо спалось Фаддею. Вголове —какая-то чехарда нелепых видений: то волки воют, то черти, одетые в коротенькие штанишки, через костёр прыгают, то вдруг посреди Клязьмы его лодка бездна оказалась, и он тонуть стал, а плыть к берегу мешает трава болотная, державшая его по рукам и ногам. Под утро, так и не сумев спокойно поспать хотя бы час, с желанием пошёл в тёплую баню ополоснуться, липкий ночной сон с себя смыть. Солнце едва начало подниматься над полосой противоположного берега всё ещё бушевавшей Клязьмы. Ветер заметно поутих и небесные хляби потихоньку переходили в нудноватый осенний дождь. В ратушу Фаддеею необходимо подъехать к десяти утра, как договаривались с Борисом, а вот как этих злосчастных десяти часов дождаться, - парень не знал. Всё торопил время, а оно, как назло, тянулось медленно, как речка Суворощ в летнее жаркое время —крепко стояло на месте. Вот уже родители проснулись, за ними мальчишки, и Фаддей мало55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4