Загрустил несколько Фаддей, уже и Орден на ленте не особо греет душу: бежит народишко с работ трудных, мокрых и холодных в ручьях его. Три летних месяца никто не выдерживает. Оно и понятно: попробуй, стоя по яйца в ледяной воде, лотком тяжёлым помахать, пески просеевая, золото от грязи отделяя. Заставить работать Фаддей никого не в силах — крепостничества с кулачеством в Якутии пока не замечалось. Воевода прислал ему восемнадцать каторжников. У этих выбора иного нет, как-то: бери лоток и сей песок! А в пригляд за сими колодниками прибыло шестеро солдатиков при младшем офицере —и пошла работа! Фаддей кормить прилично работников стал... —солдатики в удивлении: полковой паёк и кухня куда как слабее еды узников! Прикормил и служивых, —те, почитай, тоже невольники, так хоть покушают вдоволь. Худо ли, бедно ли, но уже не пуд в сезон... —шесть, а то и все семь, за лето намывать стали, а в зиму нет работы... —замерзают все ручьи. Побежало письмо от Фаддеева в Иркутск, к губернатору, в коем золотопромышленник Фаддей Григорьевич Фаддеев, уроженец городу Вязники на Клязьме реке, обстоятельно доложил о неудовлетворительном, с его разумения, ходе работ на Алданских приисках: и труд, де, тяжёл и болезнен, и требует много людских ресурсов. А где их в Якутии взять? Губернатор, Иван Богданович Цейдлер, будучи совсем нерусским человеком, но прославленным героем войн каксо шведами, таки с Наполеоном, весь нашпигованный множеством медалей и орденов, денно и нощно и вполне успешно занимавшийся развитием города Иркутска, от якутов требовал разведения садов, огородов и всячески склонял к хлебопашеству. Фаддей, сам выросший в великолепнейших вишнёвых садах Вязников, был крайне удивлён. Сады вЯкутии? Ну, до Якутска - куда не шло. Адальше? Вечная мерзлота! —понимать же надо: где золото «растёт», а где вишня. Губернатор не понимал. Более того —вссыльныхдекабристахдуши нечаял, все вдрузьяхходили, не одно десятилетие со многими семьями дружили... Как вдруг —отдать неведомому Фаддею на прииск золото мыть? Нескоро, но ответ Фаддею пришёл со смыслом: сам, мол, крутись! В народе давно подмечено: беда не ходит одна... Оленный юкагир, что легко от побережья через Алданское нагорье в глубь Якутии оленей гоняет, рассказал Сандаре, что в Тикси Санников лежит... —помирает, ожидая от Фаддея помощь. В день коч снарядили да десять человек дыгдальцев за вёсла усадили и помчались в Тикси. 350
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4