скулах «играли», настолько Яшка был зол. Смекнул: «...конечно, Яшке обидно: столько лет на пузе тут всё обихаживал, а полуостров, огромными богатствами напичканный, и не узрел, будь он неладен!..» Геденштром напротив, к Фаддееву с огромным вниманием: троекратно по-русски обнялся, к Фаддеевой бороде своим, чисто бритым лицом прижался, тоже троекратно. Тормошит, прося рассказать: как землю открыл, кто подсказал, или, как Яше, во сне приснилась? Лучше бы, конечно, учёному иностранцу про Яшу не говорить, «не бросать на ногу тяжёлый утюг с горячими углями», Яше и без того тяжесть на сердце: «...обошли его на повороте. И кто? —заезжий сопливый дворянчик, который и полярки-то как следует не видал, со стаей волков один на один не боролся, во льдах не тонул, без еды в снеговой ямине неделю с холодом не боролся. Ау вшивого вязниковца, прям, как в сказке, получилось: пришёл, увидел, победил, да и ладно —переживём, Свою Землю я найду, Богом клянусь...» —гоняет свои невесёлые мысли прославленный полярник, чьё имя на всех картах мира прописано на многих листах. Фаддей на пролив показывает, усмехаясь, в намерении и вторую ногу своим горячим чугунным утюгом Санникову прибить: —Пролив сей, Матвей Матвеевич, настаиваю, назвать вашим именем: «пролив Геденштрома...» Яша в сторонку отходит, дабы светской беседе двух материковских мужей не мешать, он-то, дитя тундры и снегов политэссу не обучен, куда ему в энтом с питерцем да московитом состязаться - проиграет! Пусть торжествуют —их время, но его звёздный час ещё впереди, в этом Санников не сомневается, не привык он отступать. Нигде и никогда! Распорядившись о помощи Решетникову и Пшеницыну расположиться и перенести из шхуны весь научный инструмент для дальнейших работ, Геденштром в каюту предлагает спуститься, для серьёзного разговора. Вот с камбуза и закуски лёгкие принесли, бутылочку винца откупорили... Матвей Матвеевич светел и возбуждён: —Не поверишь, Фаддей Григорьевич, но был-таки я в твоих Вязниках, у родителей твоих три дня гостевал, судоверфь посмотрел, фабрики ткацкие, где парусины отменного качества приобрёл, деньги твои, естественно, передал, за что отец с матерью тебе премного благодарны и впредь просят не волноваться - всё у них хорошо!.. Геденштром говорит, а у Фаддея слёзы на глазах проступают —как бы и сам в дом свой пришёл, отца с матушкой обнимает... Матвей Матвеевич, видя состояние Фаддея, продолжает весело рассказывать, по всему видать, что те воспоминания ему и самому в радость: —Акакую наливку вишнёвую мы с твоим отцом пили —сказка! Представляешь, Яша, как студень тверда, с трудом в кубок наливается, хоть ножом приборным, серебра чистого её режь, а вкус, э-э-э-э... — с 344
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4