—Фаддей Григорьевич, по всему побережью гремишь как честный и справедливый мужик. Суди сам: нашу кость Яшка продаст, нам же за пуд по два рубли отсыпит —и на ведро водки не хватит —обидно. Ты продашь - полтыщщи возьмёшь, нам того не надо, но будь должон нам троим по сто Рублёв, а отдашь когда-никогда... —верим. Фаддей руку протянул: договорились! Сутки мужики спали, ели да тары-бары разводили: за жизнь, за непогоды, но тему баб не трогали —табу. И все расстались друзьями. До середины октября мужики кость мамонта собирали, почти не отходя от зимовья. Много всего на полуострове —успевай поворачиваться. Зимой приманкой для песца вначале служил забитый олень —старого выбрали, затем и сами зверьки в ход пошли: по два куска в ловушку. Диких оленей штук двадцать завалили, зайцев две-три сотни взяли. Волков стаями видели, но войной на них не ходили —интересы не пересекались, а вот мишка белый пострадал. Намеревался в яму с мясом пробраться, а когда люди на него шумнули, задумал человеков поломать, да две пули враз получил. Ещё и Фаддева пешня в самое сердце угодила. Рыкнул хозяин Арктики и быстро, без обид и мучений, сдох. Шкуру Ваське подарили —пусть свою красавицу обрадует, всё ж сына, а не дочь, ему подарила! * * * Весной, погрузив в коч необработанные шкурки песца, много пудов костей и бивней мамонта, а так же лисьих шкур жёнам на воротники и мужикам белые зимние шкуры зайцев на шапки, отправились вначале в Тикси, откуда, догрузив немного рыбы, ушли на Батамай. Помятуя о трудном пути против ленского течения, Фаддей из мужиков- оленеводов сколотил, за отдельную плату, команду гребцов на вёслах коча Их жёнам обещаний надавал, что к осени всех домой вернёт. Те согласились: пусть едут, коль назад вернутся! В конце августа Фаддей с Васей, Егором и двумя молодыми парнями из Тикси, пожелавших хлебнуть ветра островов, прибыли в свой залив. Лёгких, сосновых брёвен привезли с собой, основательно починив крышудома и дверь. Захватили из Тикси и угля —во время зимовки можно на дровах особо не экономить. И засолёных рыб в трёх бочках привезли - ведь ледник так и не удосужились нормальный сделать. В начале сентября в залив вошла огромная шхуна, «дорогу» Никифор показал. На берег первыми сошли Санников, Матвей Матвеевич. Познакомились и с двумя незнакомыми мужиками: геодезист Пшеницын и унтер-офицер Решетников. Пожимая рукуЯкову, Фаддей обратил внимание, утого ажно желваки на 343
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4