«Правильно, —подумал Фаддей, —было бы у Яшки семь-восемь артелей, тогда и на востоке кто-нибудь промышлял, а для трёх бригад центра хватает. В конце марта двумя упряжками пошли на восток. Оленей подобрали самых жирных, так как пришлось взять груза дня на два-три: немного дров, оленьи шкуры для палатки, где каркасом бы служили нарты, и мясо с рыбой к сухарям. Решили так: два дня идут строго на восток, а ничего не выяснив, поворачивают к дому. Вышли рано утром в направлении первых солнечных лучей: восток, он везде восток, коль солнце там просыпается. Взяли с собой лёгкоступы, подбитые мехом нерпы —только вперёд скользят —удобно. Никифор дал, сам не пошёл... —лень замучила! Остров голый, сопочек и тех нет. Ровно всё вокруг, но, тем не менее, равнина дышит: то там, то тут чувствуется: вот лощинка пошла, а вот взгорочек, а тут болотце. К концу второго дня к морю подошли! Сколько глаз хватает —замёрзшее море впереди, явно не остров: разве мужики замёрзшего моря не видели? - с заснеженной сушей спутают? А море необъятно. Вёрст сто —не менее, а дальше Васькины глаза не видят: —Могёт, что и до самой Америки тянется. Не пойдём туда, Фаддейка? — говорит Василий, испугавшись, что Фаддей и туда рвануть может... —как его удержишь? —Нет, не пойдём вАмерику, нам и здесь дел хватает. Адавай-ка мы, Вася, подолбимся маленько. —илопатудостаёт Фаддей и свою любимую пешню, коей сносу нет вот уже сколько лет. Долбились совсем мало: через два локтя водичка показалась, да какая- то не морская —грязная. Фаддей руку в «море» засунул и вытащил... горсть грязи —ил с песком. Гмыкнул, шагов триста сделал и быстро ещё раз лёд продырявил... —вновь гмыкнул, ещё удивлённее. Решили подальше прокатиться. Чуть ли не час в пути... —и опять давай море бурить: результат тот же —ил и песок. Сумерки потихоньку сгущались... —часов десять вечера. Может, домой пора? Не успел Вася по поводудома сказать что-то, как лицоу него вытянулось, а глаза округлились: — Смотри, Фаддей! Олени!.. Действительно, совсем близко, шагах в пятидесяти от них в восточном направлении спокойно шло оленье стадо. Фаддей, как держал свой башкирский ледокол в руках, так с ним и вскочил в нарты, помчался во след перебещикам. Догнал и в крайнее от головы стада животное пешню свою в районе шеи воткнул. Бедное животное, не издав ни единого звука, упало вначале на передние колена, затем и вовсе на бок завалилось. Из-под острия инструмента медленно сочилась алая кровь. 335
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4