Айал вприпрыжку к лодке, а Васька смеётся: - Стой, а кто кули грузить будет, Фаддей, что ли? Ему нельзя, он отец — молоко пропасть может!.. - и чайки с испугу за Сого упорхнули. Фаддей старшим назначил Ураана. Главная задача - строительство дома. Сказал, что к осени они вернутся —и чтобы дом был готов. Айсен заверил Фаддея: слушаться оленевода будут безоговорочно. Айсену Фаддей верил, как себе, —и уезжал домой с лёгкой душой. Мешков под пушнину в Арктике взять негде, связали в пучки по двадцать штук, в две лодки с трудом впихнули, прикрыв шкурами оленя от воды. Пару ружей с «Виктории» Фаддей взял с собой... Мало ли что? - надо, чтобы дома были. Пусть немного, но пудов пять-шесть кости мамонта насобирали по ближней тундре... —всё не с пустыми руками к Сандаре возвращаться. Уж она столько средств своих на них вбухала: пора немного и расчитаться. Дайан с Василием за передние вёсла сели, Фаддей с Егором —за задние, лодку вторую, тоже гружёную под завязку, на привязи повели. Расстояние по воде от Тикси до Якутска, как Санников сказал, а уж он точно знает —хаживал не раз, всего-то чуть больше двух тысяч вёрст. Вотличие от суши, верстовых столбов здесь нет, нет и ямских станций. За каждым кустом тальника можешь себе станцию устроить —отдохнуть от вёсел, передохнуть от монотонной работы плеч: гребок —вдох, гребок —следующий вдох, —и так месяц целый. Вася утверждает, что за Кюсюром будет дуть попутный ветер —с севера на юг, парус поможет — и полегче станет. Но там, чуть не с полдороги, «труба», и до самого Жиганска камнями зажатая Лена побежит побыстрее, а за Жиганском на рукава разобьётся, и снова напор свой сбавит... Через трое суток пути, встретили протоку спокойную, лодки в тихой заводи к большим камням привязали и, почитай, весь день спокойно проспали, ноги во всю длину вытянув. И решили идти так же: когда уже ни ног, ни рук нет... —спать ложиться. Постепенно уровень весеннего разлива уменьшается, а с ним и скорость реки заметно падает. Но когда год назад по течению спускались, трудов таких не ощущали - вода на себе катила, а тут... греби, греби и греби. До полного изнеможения —и заменить не кем. С величайшими потугами, но пятьдесят вёрст за сутки делали. Чаще стали днём спать —жарко грести, лето всё-таки, а ночью комары одолевают! Фаддей всё на свете проклял: «...жирнее вязниковских пчёл — твари!..» Живьём сожрали бы, если бы Васька дымокур не устроил, гнилой листвы на острове набрав. Наконец и Жиганск пришёл, вместе с попутным ветром и широкой 324
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4