нам, в пятидесяти шагах друг от друга. Те, что полегче, в тундре между гор надо установить, но не более двух вёрст от дома... Установили и в море, но совсем близко от берега, чтобы, выйдя, по пути взглянул и увидел: пусто, или попался кто?! Новый, а это уже и новый век наступил, 1801 год встретили в пурге — целых пятнадцать дней дуло! Март же, хоть и незаметно, но приблизился! Лишь за время свистящих зимних ветров обработали свыше пятисот песцов, шкурки на морозе подсушили и в мешках в снегу прикопали. Три раза вывозили песцовые туши далеко в тундру, им же на съедение. Фаддей произвёл подсчёт песцам, что в шкурах лежат на морозе возле самого крыльца, парусом накрытые, каменьями тяжёлыми придавленные, —и почти семь сотен насчитал. Ураан ещёдве-три пурги пообещал —на всю весну им работы хватит. По тундре мотаться уже устали, а ловить уже поздно: мех не так хорош. Да и солнце уже так резвится, что особо из дома и не выйдешь —от света глаза слезятся. Морозец ещё ощутим: четверть часа... —и кружка с водой, на крыльце оставленная, уже не выльется. Вдом по три-четыре десятка песцов заносили, час-полтора оттаивали и шкуру спускали. Затем на мороз —«сушить». Ураан сухие шкурки сложил, сосчитал... и Фаддею радостно сообщает: —Агде мы пятьдесят мешков найдём, чтобы добычу до дома довезти? —Думаешь, будет столько?.. —удивляется Фаддей. -У ж е есть,—хохочет довольный бывший хамначит и предполагаемому Лёве фигу на юг, в Якутск, показывает. Самое большое оскорбление якуту, когда ему фигушку суют! Почему так? Знаю, но не скажу... —слов подходящих нет!.. * * * Берега ночью вскрылись внезапно... Два-три щелчка прозвучало в ночи, как из ружей кто-то пальнул ненароком, и пошёл лёд потихоньку сначала вправо на пять шагов, затем на место встал и уже влево посунулся, а там и в море побежал одним сплошным массивом. Всёясно: Лена пришла, воды свои вморе принесла, заодно и ледок свой, который давай себе драться с морскими братьями... - кто кого! Крушат, ломают друга-другу, и невдомёк им, что, перемешавшись, уйдут они все вместе в океан, и дальнейшая их судьба никому не интересна! Фаддей засобирался Ваську встречать: —Ждёт нас на кончике одного из рогов Быкова мыса, боится плот через бухту гнать: а как да в море-окиян уволочёт... Страшно, поди, бесенёнку? Парни согласны —пора, так пора. В лодку сели, чуть вёслами качнули и вспотеть-то, как следует, не успели, а глазастый Ураан уже орёт: — Вижу! Идут! Фаддей в сторону маленького каменистого острова смотрит: пусто! А 322
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4