думает наблюдательный Фаддей, - интересно, почём сейчас пряник, поди, три шкурки за один?..» Ураан тоже, не торопясь, кушал, негромко переговариваясь с Айалом. Подошедший Василий, сел с кружкой возле Фаддея и тихонечко сказал: — Не понимаю, что земляк говорит? Совсем эти береговые самоеды одичали, скоро жестами начнут разговаривать с нами. Из пяти слов только два понял: «кочуем» и «рыбачим». Фаддей Ваську локтем в бок легонько: —ААйал «кэпсе» ведёт... Значит, разумеет? Видно, осталось в памяти? —Он сам здесь родился, в Кюсюре: проплывали вчера, на левом берегу пять юрт стоят, вёрст чуть больше ста отсюда - соседи. В Якутске его прикупили Сыроватские в пятилетием возрасте - должен помнить... Василий говорит всё тише, всё внимательнее всматриваясь в фигуру и лицо Таисии. Для Васьки ничего и никого на свете нет —лишь эта девушка. Фаддей опять друга в бок толкает: —Чё, паря, нашёл свою невесту? Хороша —спору нет! Василий вдруг очень серьёзно и, как показалось Фаддею, с огромным испугом зашептал: —Братка, ты мне точнодашьдесять рублёв наженитьбу? Непошутковал? Фаддей, сделав недовольное лицо и взмахнув своею рыжей бородою: —Не, Васька, хоть и обещал, помню, но не дам я тебе десяти рублёв, уж прости... —на Ваську больно смотреть: голову в плечи вжал, и без того узкие глаза-щёлочки, казалось, закрылись навсегда, —а дам тебе, Вася, одиннадцать рубликов, один —хоть сейчас, остальное в Дыгдале получишь! Глаза у Василия резко открылись, в два раза шире стали, и прошептал: — Не забудь... Ещё дома парни, обговаривая все детали зимовки, договорились: продуктами только Айал заведует, остальные к припасам —ни-ни! Тут Вася жалобно посмотрел на «заведующего»... Айал сначала плохое лицо сделал, но всё же глазами сказал: «..да!..» Васька сорвался в дом, принёс и без слов отдал Таисии... пряник. Кроме этого вкусного лакомства, да, пожалуй, самой своей жизни, ничего более ценного предложить девушке он не мог. Красавица взглядом поблагодарила щедрого охотника и пряничек в нарты отнесла, бережно упрятала куда-то, видимо, в торбу, где сухари помещались, затем и сама под шкуры на нарты улеглась, мгновенно уснув. По мокрым и грязным кухлянкам можно было догадаться: шли долго... Ураан тоже к нартам подошёл, шкуру на земле расстелил и рядом со спящей сестрой сторожем улёгся и заснул быстрее быстрого. Василий кусок мыла принёс из дома, быстренько постирал в холодной воде кухлянкуУраана, на два кола повесил её в сторонке от костра. Кухлянку же Таисии стирал не менее часа: и снаружи, и изнутри, не жалея мыла. 296
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4