Две пары глаз взирали на разбушевавшейся мир, когда их «ковчек» без руля и без ветрил, бросаемый ветрами в разные стороны, мчался к своей гибели —подводному утёсу, столкновение с которым неизбежно. — Что бы ни случилось, Айсен, думай, думай, — с улыбкой, как за вечерним чаем, произнёс вязниковец... Хотел ещё что-то хорошее сказать парню, как-то успокоить, приободрить, но... сильный толчок, треск ломающихся брёвен, и плот, резко задрав нос кверху, взмыл со множеством брызг над водой. Брызги, подгоняемые ветром летели дальше, в сторону правого берега... И дом выбросило, и тюк со шкурами, где в верёвках лежал Айсен, видимо, молящийся в тот момент всем своим якутским богам, а может, и не только якутским! За мгновение до катастрофы Фаддей успел заметить, что небо вдруг посветлело, снежная пурга прекратилась, а вдалеке видны дымки над печными трубами домишек и чумов деревеньки Дыгдал: —Слава Богу! —люди...Доплывём!.. —и в этот момент плот взмыл вверх... Фаддея накрыло холодом речной волны, и он почувствовал резкий удар чем-то тяжёлым одновременно по двум плечам. Теряя сознание и уходя под воду, успел отметить: руки не слушаются, а его уже во всю крутит, но течением несёт не только вперёд, но к берегу. * * * Рассвет наступил внезапно: снег вдруг прекратился, стих ветер и Санда- ра отчётливо увидела на реке то, что ей и предсказывала мама —плывущий по Лене русский дом. Ей даже почудилось, что видит она дымок над домом —утренний чай кипятится! —Не бывает такого, не плавают дома по рекам!.. —в ужасе вскрикнула молодая женщина, напрочь забыв предсказания своей матери-шаманки. Но дом явно не стоял на месте, не висел над водой, как видение, а двигался! В волнении Сандра вскочила и побежала ему навстречу. Кому, как ни ей, знать, что сейчас воды Лены и Алдана, встретившись, в бешенных и злобных потоках своей борьбы закрутят всё, что попало в их объятия. Затем, устав бороться, отпустят, чтобы дать водам следующей за Алданом речке Тумаре тоже насладиться круговоротом несчастной жертвы. Но Тумара —старая река,давно уже камнями и поваленными деревьями замусорена. Сил у неё, не в пример Алдану, мало. И если дом к берегу не причалит, то уже воды Дыгдала могут отбросить всё плывущее далеко к противоположному, левому берегу Лены, за острова, откуда уже сама равнодушная река будет мчать на своих плечах всё, что попало —намеренно или нечаянно, ей всё равно —«симбирь»! Но сегодня родная река Сандары, Дыгдал, не злобствует, спокойно вливается в воды Алдана и Лены. И плывущий к её берегам русский дом может ткнуться в берег. А за домом на волнах уже спокойной, мелкой воды, 241
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4