Казалось бы, радуйся: на край земли идёшь, как и мечталось, но... плохо на душе у парня... АЯкутск всё отдаляется... Вельбот Санникова уже далеко опередил плот, за Кангаласским мысом скрылся, скоро Графский берег проходить начнёт - быстро под парусом и по течению вельбот идёт, плоту не угнаться... Но всё же печаль Фаддею те мешки помогли, в которых Анна лист, заготовленный для Фаддеева чаепития в Арктике, привезла из Табаги: «чтобы помнил зимой? Аможет, проститься навсегда?.. Вот они, лежат себе спокойно на полатях, и прощальный привет от неё шлют... Надо бы убрать куда подальше, с глаз долой... до зимы длинной... лютой...» Теперь Фаддей знал, старуха-раскольница надоумила: замужем была! Вдруг мысль кольнула: «А пришла бы и сказала: «...прости, любимый, замужем была. Но под кулаки не пойду: чтоб по субботам, апосля бани, выпив четверть водки, корить начал да бить? Нет! Такому не бывать, проще- вай!..» Фаддей ни рекой, ни красивыми, нижней Лены берегами не любуется. Сел на лавку, что смастерил для удобства в рыбалке с плота, руками голову обхватил: «Но ведь не пришла... - есть, что скрывать?.. —И тут же злорадно усмехнулся: —А с какой такой больной головы должна она мне что-то доказывать? Кто я ей —жених наречённый? Нечаянно встретились, да и расстались —делов-то! Своя жизнь в её «монастыре» со своим «уставом», а у меня свои «игрушки» —Тикси меня ждёт!..» Фаддей встал... Вроде, полегчало, скорее всего, вода так благостно подействовала: журчит себе под двумя накатами плота, неся на севера дом бревенчатый, в котором пятеро мужиков за столом чаи распивают и дума- ют-гадают, как в нём зимовать будут. Не околеют ли? За день до отплытия Лёва решил целую ватагу с собой взять: Айсен, Айял и Дайан приказ получили собираться... — уму-разуму учить в Арктике Фаддея им предстояло. Иначе, по словам Льва, подохнет нуучча без опыта жизни на побережье, а жалко парня: шибко сильный, но дурной. —Помните, как карету один за задок держал, пока мы колёса снимали? Молодёжь не только помнила, но и вечерком, от нечего делать, попытались втроём заднюю часть приподнять —не получилось, тяжела карета! Вявь Фаддея вернул громкий разговор Айсена иДайана: они очём-то по- якутски громко разговаривали. Отчётливо лишь слышалось «мель» —по- русски да «чычаас» —по-якутски, что Фаддей знал —мелко. Из дома вышел Лёва. Долго, внимательно всматривался в берега, и то слева,то справа от плота проплывающие мимо острова —печально головою крутил, явно, чем-то был недоволен. —Зря я, однако, послушался Санникова. Весной надо было плот гнать, по большой воде, сразу за льдами... —через недельку. Не дойдём до Жиган- ска —на мель сядем. Хорошо бы, у такого берега, что с дровами рядом. 235
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4