научу, камелёк рядом сложим. Одной малой дощечкой чай вскипятим, ещё и кашу сварим —увидишь. Дверь ногой пнул и усмехнулся: —Сидишь в избе, пургу пережидаешь. Три дни сидишь —дует. Ещё три, затем ещёдва раза по столько же. Кончилась —всё стихло, а на улицу выйти никак —весь дом под огромным сугробом, дверь не открыть... Значится, — вразумляет Яков, —дверь переделай, чтоб вовнутрь открывалась, но лучше —тамбур.Там не только дверь на себя,но и нарты поставишь, лопаты,лыжи, дров на неделю с улицы занесёшь, —всё меньше по морозу шарахаться. — Говорит полярник твёрдо, знающе —не одна зимовка за плечами, больше, чем Фаддейке всех еголет. —ПокадоЖиганска идём,ты и успеешьтамбурок сварганить, и гальюн не забудь пристроить. Вдоме, чтоли «ходить» будешь?! Фаддей непонимающее посмотрел на советчика: —Так где-нигде в сторонке сооружу по прибытии. —Аматериал втундре насобираешь? Тыужздесь строй, атам поставишь, да не в сторонке, а прямиком к углу тамбура, чтобы из уборной прямо в тамбуре быть, а в «в сторонку» во время пурги не добежишь. Лёва от погрузки Фаддея освободил — стройматериал для тамбура и уборной собрать необходимо, да ещё петли, скобы и запоры, иначе, как Яков сказал, Мишка Белый плечиком надавит... —и дверь рухнет. Отчаливать решили рано утром с первыми лучами солнца. Фаддей очень удивился, когда узнал, что Лёва идёт вместе с ними. Лев пояснил, что они часто так поступают: Семён в Якутске зимой хозяйство ведёт, а он тем временем пушнину по тундре собирает, а Яков побережьем и островами занят... - и, хихикнув в кулачок, младший Сыро- ватский шепнул на ушко: - Острова-то, после смерти Вани Ляхова нам в вечную пользу отошли, так Яшка свой остров найтити всё собираетси, чтобы, значится, вся пушнина и кость его была —с кем хочу, с тем и торгую. —И ещё раз хихикнув, сказал внятно: —И пущай ищет! Глядишь, где-нито, а в самой Америке отыщет. А будет ли тот остров евойным —вот вопрос. Фаддей ничего не сказал, он давно заметил, что Лёва обычно был хорошим человеком, но иногда муха злющая его кусала: злобка изо всех щелей хлестала, а с виду хилый, тщедушйый и добрый. Лишь одно объяснение этому: «Большие деньги злобят человека, становятся смыслом всей его жизни, а ко многому хорошему интерес пропадает, нажива главенствует и становится человек зверем диким». *** Ещё неделю назад Фаддей время торопил: скорее бы весна, да и уплыть вослед ленскому ледоходу к Студёному морю, там научиться песца добывать, средь мхов тундры бивень мамонта отыскивать, как вдруг... раз —и всё перевернулось с ног на голову: в осень, вернее, даже в зиму плывём! 234
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4