—Ладно Семён, пусть дочь подрастёт, округлится, в кости расширится. Иначе, как рожать богатыря? Не сможет, помрёт. Лет через пять поговорим. Вроде, расстроился Семён, но всё ж отстал. Но Лёва!.. - тот ещё хлеще! Фаддей с Айсеном печь в избе, что для зимовья в Тикси, клали. Весь в глине и извести —раствор такой знатный приготовил, чтобы уж наверняка... Тут Лёва и подкрался, начал издалека: —Когда ты на лодке первую рыбину споймал, помнишь, что крикнул? Аль забыл, паря? Первое слово —дороже второго! Фаддей дураком прикинулся: —Акакже? Как вчера было! Ачто там? Время-то, о-хо-хо, скоко прошло! —Не особо и много, чтобы забыть... Ты обещал и мне, и Сеньке внуков «настрогать»... Пора слово держать. Фаддей, помятуя об удаче в отражении наскока Семёна, дует в туже дуду: —Тебе, Лёва, не стыдно? Дочки маленькие ещё, совсем дети, титек ещё нету, не выросли пока. Вот, когда вырастут... —Э-э, пахай!.. —негодует Лёва, не собираясь слушать, что там Фаддей скажет про «когда вырастут».—Унаших баб никогда титьки не вырастут, это у ваших — во!.. — и показыват на свою голову: — Вот такие! Бывают и больше... —сказал с явным восхищением. —Унаших, —в обоих кулачках фигушки сжал, к груди своей приставил, —вот такие! И что? Смужиком не знаться? Ишь, хитрован! Титьки моих дочек ему не нравятся. Уж какие есть! Фаддей не на шутку злиться начинает: —Уйди, Лёвка! А не то в печку тебя замурую... —и дедом никогда не станешь, высохнешь вместе с глиной! —Зачем высохнешь, —уже Лёва под дурачка запрягает. —Да мне и внуки пока не нужны. На севере хамначита молоденького поймаю, чтоб наверняка знать, что его родня никогда вверх по Лене не поднималась, что совсем- совсем нам чужие... - вот он пусть внуков и мне делает. Аты, —Лёва мило улыбнулся Фаддею, примирительно обнял за талию — до плеч-то не дотянется, мелковат под размеры вязниковца, — а ты, Фаддейка, —вновь повторился и уже ласково продолжил: —ты мне сына подари! Ему—сильному, какты, и умному, какя, —своё наследство передам, в надёжные, стало быть, руки! Ате, что у меня, очень слабенькие, как умом, так и телом, будут мало-мало помогать старшему —сильному и умному! Фаддей с лица спал, воздух, как рыба в лодке, беспорядочно захватал, слов нужных найти не может... Наконец выдохнул: —Ну-у, дела! Вот те здрасте!.. —К Айсену повернулся: —Нет, парень, ты слышал? Мне предлагают переспать со старухой — ребёнка ей сделать сильного, но умного, как совсем другой мужик. Авсё ж интересно: как мне это сделать?.. —и засмеялся очень нервным смехом. Лёва, приняв за согласие вопрос Фаддея, стал горячо его убеждать: — Не, Фаддейка, моя старуха не очень старая, всего на два года меня больше, родить сумеет —семерых-то уже родила, и восьмого выходит! 223
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4