ВСоликамске унего осталась сестра родная, что замужем за владельцем одной из копий, соль будет доставаться ему существенно дешевле, нежели другим, что отразится и на конечной цене здесь. Сообщество приветствовало нового своего члена и планы его одобрило, пообещав посильную помощь во всех его благих намерениях, что и требовалось Куликову. Ужи не знаю, какдругие, но что касаемо Фаддея —часами мог парничок вглядываться в ночное звездное вязниковское небо. Мы обычно как? Полюбовались мерцанием небесных малых светил, подивились их бесчисленному количеству да разбросу по бесконечным небосводам, и, забоявшись умопомрочительных их высотам, ложимся себе спокойно по своим кроватям... —утро вечера мудренее! Не то у Фаддея: небо для него —звук пустой, пространство для прогулок ветров и пристанище черных туч с белыми облаками. Фаддей любил воду, в частности, свою кормилицу Клязьму —рыбную и судоходную речку, что плавно огибала его родные места — холмистые берега, на коих уютно расположился город Вязники. В небе же главным для мальца были звезды. В хаотичном их разбросе искал Фаддейка определенный порядок, из которого и складывал любимые свои буквицы. Ведь если внимательно смотреть вперед себя через Клязьму и вверх не очень круто, то можно, мысленно соединить линией две точки-звездочки (сверху вниз), а от нижней провести линию вверх вправо (наискосок), зацепившись взглядом за верхнюю точечку, вдруг резко спуститься вниз... — получится «Ижица»! И «живет» та «ижица» как раз над Гороховцом! А повернув голову много влевую сторону, как раз выпишется «Глаголъ» —он освещает весь Ярополч. Развернувшись спиной к Клязьме, множество раз пытался наш ночной звездочет вывести над Вязниками «Веди», но неудача —«веди»не выходят, аотчетливо просится «Добро». Может, оно и клучшему? Пусть над Вязниками светится добро! Фаддей уже и не помнит, как это его угораздило занятся ночным сложением звезд. А просто забрасывает свою донку с наживкой на крупную рыбицу чуть ли не на середину ночной Клязьмы, и, держа в левой руке между большим и указательным пальцами бечеву, внимательно слушает пение снасти в текущих водах реки, а глаза сами и рисуют звездные знаки русской речи! Хоть юн парнишка, но... рыбак, весь в отца — несуетлив и светлая голова. Те же буквицы в неделю выучил, будучи семи лет от роду, как подарила матушка игумения Серафима на Рождество книжку с расцвеченными картинками под названием «Алфавит». Отец, хоть и был грамотен, какиздавна все Фаддеевы, но считал, что рано ещё Фаддея учить, а он сам взял, да и выучил буквы, домашним наудивление. Однажды ночью отец подошёл к сыну, сидящему на берегу с бичевой, на 20
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4